Книга Я тебя отвоюю, страница 136 – Мария Акулова

Благо, не уловила, что его губы дрогнули в улыбке — и из-за этого многозначительного «нас волнует», и от тона.

— Что вы решили? — он накрыл ладонями голые коленки, поглаживая кожу, пробежался по бедрам, сжал ягодицы. Снова усмехнулся, когда Даша убрала руки с его груди, попыталась отцепить пальцы от мест, не больно-то вяжущихся с серьезными беседами. Не получилось.

— Ты должен пройти полное обследование. Бессонница, нервы, головные боли, ты куришь, как паровоз…

— Это все пройдет, когда я решу свои проблемы.

— Нас этот ответ не устраивает. Мы решили…

— Дашка… Ты видишь в моей спине топор? — с каждым ее новым серьезным словом настроение Стаса становилось все более игривым. Ему не хотелось обсуждать то, что настойчиво предлагала Дарья, поэтому он попытался свести все к шутке.

— Нет, — она же наконец-то отлипла от его рук, которые никому вроде бы не мешали — просто гладили попу, проводя излюбленную терапию, которую ни один врач не пропишет, сложила их на груди, глянула угрюмо.

— Ну вот. Значит, я здоров. Если не смогу спать на спине, начнут рваться пиджаки, почувствую дискомфорт между лопаток — обязательно схожу к врачу…

Стас сказал, сохраняя серьезность. Даша несколько секунд просто смотрела на него, а потом не выдержала — ткнула больно в грудь, испытывая удовольствия от того, что смех Волошина чуть разбавляется шипением. И поделом.

Расплата не заставила себя ждать — Стасу понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с последствиями внезапного вражеского нападения, взять ситуацию в свои руки, скинуть-таки зарвавшуюся власть, зафиксировать своими локтями и коленями ее — брыкающиеся, прижаться лбом к ее лбу, чтобы и головой тоже не дергала… Переждать первый шквал попыток освободиться, а потом сменить натиск лба на лоб натиском губ на губы, раскрыть их, язык протолкнуть. Улыбнуться, когда укусит. Не сдаться… Дать добрых пару минут на сопротивление, а потом можно и руки чуть расслабить, снова улыбнуться, потому что они не начинают тут же пытаться отомстить, а ныряют под футболку, скользят по спине к плечам.

— Если мы решили, что «когда будет — тогда будет», Стас, то это не просто моя блажь… Ты обязан… Бросить курить, пройти врачей, нам нужно подготовиться… — пусть Даша, кажется, потеряла воинственный запал, но явно не до конца. Когда Стас оставил в покое губы, чтобы целовать уже щеки, подбородок, шею, Даша продолжила тираду — но уже шепотом и не то, чтобы больно требовательным тоном.

— «Мы решили» — это ты сейчас о вас с мамой опять или о нас с тобой?

— Стас! — Волошин сознательно нарывался. Поэтому, когда Даша ущипнула за кожу на боку, воспринял это стоически. За удовольствие надо платить. — Я не шучу вообще-то!

— Я услышал тебя, Даш. Услышал. Схожу на осмотр, когда будет возможность. Теперь мы можем сексом заняться?

— Ты такой дурак, Стас… — пусть слова были возмущенными, но Стас уловил все, что требовалось. Искорки смеха во взгляде, а еще руки, которые гладят там, где еще недавно щипали. — Я тебе о серьезных вещах, а ты…

— А я тебя хочу. Хотеть тебя — это очень серьезная вещь. Так что потом поговорим давай.

Можно было возразить, настоять, стребовать сначала расписку об исполнении обязательств и только потом тот самый секс, но Даша расслабилась еще на отрывистом «А я тебя хочу». Настолько, что даже не нашлась, что ответить. Просто опять потянулась к губам.