Онлайн книга «Я тебя отвоюю»
|
Даша говорила искренне. Не потому, что хотела понравиться, продемонстрировать свою самоотверженность в любви к сыну Веры, не чтобы с порога показать, насколько она «не такая», насколько Стасу повезло встретить на жизненном перекрестке именно ее. Она просто делилась своим огромным страхом и очень надеялась на то, что ее просьбу исполнят. — Я никогда не лезла в жизнь своего ребенка, Дашенька. Во всяком случае, пока сам не попросит. А он, как ты знаешь, просит крайне редко… — А то и вовсе никогда… Даша тихо прокомментировала, Вера вновь улыбнулась. — Да. А то и вовсе никогда. И я даже не знаю — плохо это или хорошо. Для меня это данность, которую уже не изменить. Он с детства был чертовски самостоятельным. Никогда не спрашивал, что я думаю насчет… Избранниц. И насчет Дины тоже не спрашивал. Тем более, насчет тебя… — А что вы думаете? — Я не буду вдаваться в подробности. Это все же мои материнские размышления, но скажу одно: тогда сердце было не на месте, а сейчас мне спокойно. Очень жалко тебя, потому что… Это, наверное, сложно. Я ведь никогда не оказывалась в подобной ситуации. И врагу не пожелала бы. Но мне, как матери, спокойно. И ты зря беспокоишься. Я помню тебя с самого детства… Ты была очень светлым, добрым ребенком. Так хотела стать для Стаса с Тёмой чем-то большим, чем просто мешающаяся под ногами кнопка. Ты так самоотверженно бросалась каждый раз доказывать, что взрослая, достойная, а потом… Так горько плакала, если отвергали… Вера говорила, а у Даши сердце сжималось. Впервые кто-то взрослый говорил о том, что она сама считала своей страшной тайной. — Мы с Соней пытались их вразумить, но это ведь мальчики… Не понимали. А ты… Только храбрый человек с огромным сердцем мог каждый раз с тем самым рвением бросаться в бой за исполнением мечты, еще помня, как больно бьют провалы. Вряд ли Волошина хотела слез, но они сами выступили на Дашиных глазах. Всколыхнув те чувства, которые, кажется, не остались в детстве, а хранились в душе все это время. Даша постаралась утереть их быстрее, чем начнут скатываться по щекам каплями. — Ну вот. Расстроила тебя… — Вера сказала с искренним сожалением. Сама потянулась к Дашиной щеке, вытирая одну из дорожек — которую Даша не успела поймать. — Нет, вы не расстроили, — Даша же мотнула головой, прокашлялась, приказывая себе собраться. — Наоборот. Я… Я как-то думала, что это все моя глупость, а вы перевернули все… — Что в этом глупого-то, зайка? — А прийти к нему перед свадьбой — разве было не глупо? — Глупо было бы не прийти, Дашенька, если сердце просит. Никто не будет за нас бороться за счастье. Вода никогда не затечет под лежащий камень. И не приди ты тогда… Сейчас мы не сидели бы на этой кухне. Мне бы не за что было сказать тебе спасибо. Мне бы не было так спокойно на душе, когда мой сын переживает слишком сложный развод. Я очень тебе благодарна, девочка, потому что… — на сей раз голос сорвался уже у Веры, но она оказалась куда сдержанней. Просто сделала паузу, горло прочистила, улыбнулась, продолжила. — Потому что ты не могла придумать момент лучше, чтобы появиться в его жизни. Он летел носом по покосам, а ты подстелила соломку. Он падал с обрыва, а ты подхватила и понесла вверх. Не знаю, откуда у тебя крылья такого размаха, но девочка… Я очень тебе благодарна. И такой, как Дина, ты не станешь. Чем сложнее наш путь к счастью — тем оно ценней. А твой был сложный, я почему-то не сомневаюсь. |