Книга Незнакомцы, страница 93 – Мария Акулова

Уже лучше меня помнит, что там и где.

А я лучше ее знаю, как читается её красивое лицо и как вести себя с её красивым телом. Если бы моим заданием была чисто она — я его уже исполнил.

Она давно сдалась.

Я могу поманить её пальцем и хитростью заставить сделать что угодно.

Хотите рассорить Яровея с ближайшим окружением? Не вопрос, я знаю, как организовать.

Лола не засомневается.

С ней мне не сложно добиваться желаемого.

Не сложно, но и не хочется.

Смотрю на Лолу, она в ответ. Ей всё же неловко. Может быть из-за того, что мой взгляд черствеет. Ладно, похуй. Про дела позже.

Отмираю. Заставляю себя улыбнуться. Ей хватает такого сигнала: она тянется к губам, целует много-много-много раз. Гладит затылок. Поливает засохшее сто лет назад растение ебучими удобрениями. Здоровое из меня уже вряд ли вырастет, но что-то во мне точно растет.

Нацеловавшись, мажорка опять скользит ладонями по моим плечам и рукам. Обводит отдельные рисунки. Трогает мышцы. Живот под ее пальцами подрагивает. Хуй тоже был бы рад ласке, но он не забитый, так что сейчас Лолу не интересует.

Вскинув взгляд, она с тихим восторгом шепчет:

— Я очень люблю путешествовать. Ты был везде где я мечтаю побывать. Сложно тебе не завидовать.

Это ты зря, мажорка. Завидовать нечему.

Склонив голову, слежу за ней. Ловлю непривычный дзен от ее красоты и прозрачности. Может быть это уже накрут, но я правда не помню, чтобы кому-то так сильно шел белый цвет, а ещё чтобы в ком-то так сбалансировано сочетались дерзость и нежность.

В чем-то Яровей даже неплох: вырастил белую лилию в кровавом саду. Как у него получилось? Не знаю. Ну или дело не в нем.

А мне нельзя искать там хорошее. Лучше не забывать, сколько жизней загублено.

— Ты побываешь. — Обещаю то, что пообещать в принципе не могу. Лолита улыбается мягко. Тоже склоняет голову к плечу и совершает маленькое храброе наступление:

— Когда? Когда мы летим на Мадагаскар? — И она, и я знаем, что никогда. Наш Мадагаскар был в кабинете какого-то клерка из автосалона. А то, что у нас нет будущего, даже не обсуждается. Просто нет и всё.

Ни в её мире, ни в моем.

Но это не мешает делать вид, что всё немного сложнее.

— М-м-м… Весной? — Спрашиваю, потирая подбородок. Лола тоже думает, сощурившись.

— Там диплом и сессия. Вряд ли, — разводит руками, я вздыхаю. Мол, как жаль…

— Видишь, я пытался…

Фыркает. Небольно бьет в плечо, а потом гладит. Я накрываю руку своей. Как-то незаметно-синхронно спускаемся ниже. Замираем на груди там, где за ребрами бьется сердце.

Не знаю, что она хочет услышать. А я не буду врать, что ноет. Тянется ли к ней? Да не знаю.

Когда ты зачерствел до сухаря, что-то кажется просто непонятным и нет желания разбираться.

А у Лолы в голове свои процессы:

— Тебе никогда не хотелось жениться? Даже просто по-приколу?

Задумавшись на секунду, хмыкаю. Тут врать не придется. Спускаю ладонь ниже. Она вредничает: высвобождает и обеими руками упирается мне в ребра, наклоняясь ближе.

Требует:

— Не балуйся.

Улыбает жутко. Ну ок.

— Я не семейный человек. Думаю, с этим не сложится. А ты замуж хочешь?

Кривится. Снова выравнивается и смахивает волосы с плеч. Каждое ее движение украшено особой грацией.

Она и танцует так, что ствол дымится. И в теннис играет. Улыбается. Смеется. Волосы поправляет. Принимает член.