Книга Незнакомцы, страница 79 – Мария Акулова

Да и в горле слишком сухо. Оттолкнувшись, направляюсь к сетке:

— Руслан, и мне! — В ответ на взлетевшую бровь добавляю снисходительное: — Пожалуйста.

— Как скажете, Лолита Александровна.

Его вежливость в ответ на мою холодность уже стала немного мемом. Многие смеются. Я продолжаю корчить суку.

Все понимают, что это флирт, просто никто не знает, что между нами творится за закрытой дверью. Со стороны это выглядит безобидно.

Подошедший к сетке Руслан подает мне бутылку. Я тянусь за ней — он немного уводит. Выстреливаю предупреждающим взглядом, хмыкает.

Я выдергиваю и сжимаю крышечку. Не поддается.

— Открой.

Он уже даже не пытается реагировать на мои "приказы". Просто усмехается и качает головой, исполняя.

Отдав во второй раз, без утайки смотрит, как пью. Глаза в глаза. Я в него всё так же постреливаю своими молниями, а он спокойный и какой-то легкомысленно радостный.

Это намного логичнее, чем злиться из-за игры на интерес, но я придумала, что должна победить и ничего не могу с собой поделать. Сжимаю тонкий пластик слишком сильно и проливаю воду на подбородок, шею и живот.

— Блядь, — ругаюсь несдержанно, отскакивая. А взгляд Руслана стекает вместе со струями.

Отдаю ему бутылку и размазываю воду по коже. Когда снова поднимаю голову — Руслан жадно допивает за мной. Сминает с хрустом. Отбрасывает.

— Ты круто играешь, — хвалит тихо. И пусть в желудке тут же щекотно, я фыркаю.

— А ты мне мешаешь.

Рус улыбается широко.

— В этом моя задача, мажорка.

— Александровна.

На хую он вертел… Александровну. Я читаю это во взгляде. Резко развернувшись и не поблагодарив за воду, возвращаюсь на свое место.

— Малыш, прости.

— Просто не зевай. — Возможно, отвечаю грубее, чем стоило бы, но Артур не обидчивый, а даже если обиделся бы — плевать.

Мне выиграть надо. Всего лишь выиграть.

Снова подача.

Игра ускоряется. Мы почти не делаем пауз, хоть и устали. Мяч мельтешит над сеткой и носится от линии к линии. Я одновременно восхищаюсь каждой удачной подаче Незнакомца и злюсь на него за умелость. Свои часто делаю, издавая непроизвольно те же звуки, над которыми сама раньше посмеивалась. Не понимала теннисисток. Теперь — полностью. Это, сука, сложно.

А ещё я изучаю незнакомые эмоции из нераскрытого спектра наших встреч. Когда Руслану сложно — он стискивает зубы. Когда злится — скулы каменеют. Входит в раж, как было с нашей перепиской, и позволяет себе лишнего.

Делает ещё один подкрут и мяч почти уходит в аут, но я достаю его в прыжке с разворота. Добежать не успевает ни Руслан, ни Тимур.

Артур орёт «есть!», а я слышу только короткий тихий выдох Руслана и быстрый бой собственного сердца.

— Блядь. — Это уже он. Его эмоции растекаются самодовольством по моей грудной клетке. Он бросает быстрый взгляд, я показываю кончик языка. Знаю, что накажет потом. Сгораю от желания. Смакую триумф.

Мы выгрызаем каждое очко, как решающее. Катя давно забыла, за кого болеет — визжит и хлопает всем удачным мячам. Я ловлю себя на том, что начинаю читать Руслана по движению плеч и бёдер, угадывая, куда он пробьёт. Он, похоже, делает то же самое со мной.

Тимур осознанно подводит наш матч к ничьей, которой мы в итоге все и довольствуемся.

Уставшие и потные пожимаем друг другу руки. Когда мои пальцы сжимает горячая, немного шероховатая кисть с руной Тиваз, я снова смотрю ему в глаза: