Книга Незнакомцы, страница 58 – Мария Акулова

Я слышу, как Руслан вздыхает. Может быть для него моя трагедия выглядит глупостью. Он же с самого начала знал, что так будет. Он с самого начала предлагал…

— Почему не получилось, Лолита? — Спрашивает спокойно. Всё же хочет узнать. Я вытираю влагу под глазами и стараюсь контролировать голос.

— Отчим не разрешил.

— Мы знали, что он не разрешит. Почему расстроилась? — В груди жжется, а ответить не могу. Почему? Потому что слишком в себя поверила. Ты окрылил. У тебя же получилось… У тебя всё получается.

В трубке тишина, а я тереблю замок на чемодане. Буду спускать его по лестнице — начнется скандал. Не понимаю, как доведу дело до конца.

— Я хочу съехать. Уйти отсюда. Я может быть со стороны выгляжу как тварь зазнавшаяся, но я хочу жить свою жизнь, а не отыгрывать второстепенную роль в жизни Яровея.

Руслан не бросается ни поддерживать, ни отговаривать. Возможно, раздумывает.

А я не собираюсь обращаться за помощью к нему или к кому-то другому. Мы — два незнакомца. Он мне не парень. Не жених. Не друг. Я осознаю, какая стоимость у моего решения. Или убеждаю себя, что осознаю.

Руслан вздыхает.

— Я могу дать совет? — Спрашивает осторожно.

Это непривычно, ведь обычно мы шутим. Колем. Обсуждаем что-то неважно-философское. Или я это так воспринимаю, потому что преимущественно мы говорим не о том, что болит у меня.

А сейчас серьезно. И мне не хочется брыкаться.

— Да.

— Убедись, что готова. Я дом потерял в четырнадцать.

Сердце болезненно ноет. И за себя, и за него.

— Что случилось?

— Много плохого. Но вне дома было только хуже, Лол.

Он вряд ли преследует цель меня добить, но это получается как-то само собой. Сейчас мне кажется, в жизни не смогу даже словом обменяться с Олегом. Не хочу его видеть. От него зависеть. Ему подчиняться.

Злость задевает и маму тоже. Дышать тяжело. На груди кирпич, который я годами игнорировала.

И дело же не в одном свидании с Русланом. Любой мой протест будет подавлен: мягче или жестче.

Отчаянье накатывает волнами. Нижняя губа болит из-за доставшихся ей укусов. Голова кругом. Я не знаю, что делать.

— В твоей тюряге об арестантах хотя бы заботятся, мажорка… — В тихих словах ирония. Я отзываюсь на нее моментально: в глазах слезы, а уголки губ подрагивают.

— Ты сам знаешь, что это не забота.

— Знаю. Я просто сравниваю.

Киваю, забыв, что Руслан не увидит.

Его редкие фразы и наш неопределенный диалог действует успокаивающе. Не знаю, каких усилий ему это стоит, но благодарна.

— Ты вообще расстроился? — Спрашиваю шепотом и слышу, как хмыкает. — Или ты просто знал, что у меня не получится и не надеялся?

Тишина в ответ звучит говоряще. Знал. Предупреждал. Не винит.

— Ты хотела попробовать…

— Я хотела, чтобы получилось.

— Я тоже хотел.

Слова снова на паузе. Мой взгляд поднимается к чемодану и я осознаю, что пыл спал. Только что на его месте? Смирение? Апатия?

Мы так никогда не встретимся. Всё закончится моей свадьбой с Артуром. Я так просру свою жизнь.

Накрывает новой волной. Хочется скинуть и плакать. Настрой сбивают слова Незнакомца, который сегодня кажется мне необычно спокойным. Ласковым. Терпеливым.

Сколько в тебе граней, Руслан? И откуда ты такой взялся в моей жизни?

— Дыши, ёж…

Он просит, и я невпопад улыбаюсь.

— Дышишь?

— Да.

— Тогда давай попробуем вдвоем?