Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
Да и глобально ведь, когда он смотрит на неё – Санте хорошо. Куда лучше, чем когда смотрит на другую. И всё раскрывается будто по-новому. И новые вопросы крутятся на кончике языка… — Вы за мной пошли? – а потом срываются, заглушая внутренний голос, которому такая смелость кажется опасной. А для Данилы – всё повод улыбнуться. Потому что он снова… И голову склоняет… И щурится… — Сердце повело… И отвечает, как настоящий юрист, которому положено быть словоблудом. Иначе без шансов в профессии. Не умеешь вилять – не суйся. Чувствуй, когда от тебя требуется ясность, а когда нужно витиевато. Узколобость, патологическая честность и неумение петлять – твой недостаток. Подчас должно быть слишком многозначительно. И бессмысленно тоже слишком. Так, что сердце Санты снова ускоряется, а сама она – снова же фыркает, пытаясь снизить градус пафоса для Чернова и значимости его слов для себя. Ведь это – ни о чем. — Не бойтесь. Я не заблужусь. Когда отец был жив – мы часто здесь бывали. Хороший столик, кстати… И лучше вернуться с небес на землю побыстрей. Поэтому Санта говорит Даниле, но колет себя же. Сразу в два места. Ему есть, о ком заботиться. И если по-чесному, то сердце с ширинкой тянут его явно не сюда. А ещё… Её кумир мог бы уважительней относиться к памяти наставника, а не поражать шикарным видом, который ему когда-то открыл Пётр, всяких тёлок в стиле тяжелый люкс… Но даже это не заставляет Санту в нём разочароваться. — Я ему правда благодарен, Сант, но я не могу себя рядом зарыть... Как и ты не можешь... И если раньше Данила говорил вполне игриво, то после укола девушки – тон сменился. И взгляд тоже. Не стал ни злым, ни колким. Чуть уставшим разве что. И определенно искренним. Настолько, что ни шутить, ни колоть дальше Санте не хочется. Она несколько мгновений просто смотрит мужчине в глаза, а когда он моргает, опускает свои в пол. Снова поворачивает голову, проходится щекой по вороту пиджака, обнимая себя под ним руками, вдыхает… Понимает, что с Гришей вот таких чувств из-за такой мелочи не испытает никогда. Просто касание к ткани с его плеча, просто его взгляд туда, где под пиджаком она сжимает пальцами ткань на боках, а внутри всё тугим узлом и уже новые картинки. Бред какой-то. Наказание... — Идем в зал. Тут холодно, а у тебя ноги голые. Новое замечание Данилы пробежало мурашками уже по ногам. Которым совершенно не было холодно, но которые действительно голые. Она тоже в босоножках. И тоже в платье, пусть и не таких нарядных, как спутница Чернова. В черном. Лёгком. В горох. Слишком коротком и откровенно простоватом для такого места. Практически незаметном под его пиджаком. Но он отметил. Всё. И это приятно. А может плохо наоборот… Сначала Чернов просто предложил, но увидев, что Санта не спешит двигаться, вытянул вперед руку. Явно давал понять, что можно вложить в нее свою. Явно не требовал вернуть пиджак. Явно вёл себя странно. Потому что будь его спутницей она, и вернись её мужчина в зал с другой – почувствовала бы себя ужасно. Но его это не заботит. А может он просто попросит пиджак чуть позже. Чуть позже же сделает вид, что они даже не знакомы. А может она сама должна вернуть пиджак. И вид сделать тоже должна сама. Или сказать, что он свободен, как ветер, продолжавший ерошить её волосы и волновать его рубашку, а она остается здесь. |