Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
Её взгляд снова опускается – выцепляет (а может ей только так кажется), тот самый окурок. Данила тоже пытается его увидеть – поворачивает голову и чуть отклоняется. Ему, очевидно, не страшно, а Санта еле тушит в себе желание придержать мужчину за плечи. Дурацкое стремление, но… — Я не систематически. Благо, он не играет на её нервах долго. Во всяком случае, так. Быстро снова выравнивается. И взглядом снова возвращается – к её щеке, потом – губам. Своим. Не деланным. Ведь она, может, и торшер. Но торшер красивый, знает это прекрасно. Данила просто смотрит на неё, а Санта чувствует, будто кожу обжигает. И хочется одновременно отвернуться и держаться до последнего. Но он моргает, скользит чуть выше по носу, и магия испаряется. Санту моментально попускает. — Почему сбежала? Данила задает неожиданный, как кажется Санте, вопрос. На который так сходу и не ответишь. Она поворачивает голову, сначала просто смотрит, потом пожимает плечами, как чуть раньше сделал он… — Я не сбегала. И врет. Нагло. В глаза. Только Данилу её ложь, кажется, веселит. Потому что он усмехается в очередной раз, склоняя голову, складывая руки на груди и поворачиваясь телом к ней, на сей раз прижимаясь к перилам уже бедром. Немного склоняется, чтобы быть как бы пониже… И поближе… Смотрит пристально, легонько щурится… — Если тебе не нравится мальчик, не мучай его, Санта… Это не очень… По-человечески… И выдает вроде как дружеское замечание, которое бьет кровью по девичьим щекам, заставляя грудь закипеть возмущением, которое тут же выходит шумным выдохом и острым взглядом. Потому что… — Данила Андреевич… Санта начинает, а этому – только новый повод улыбнуться, после чего шепнуть: «просто Данила», в очередной раз смущая. — Это не ваше дело, вы же понимаете… Санте становится откровенно стыдно, что её безразличие к Грише настолько очевидно. Обидно за него. А ещё в голове разом взрывается мысль о том, что раз он обратил внимание, значит, подмечал… Вот только это действительно не его дело. — Не моё. Ты абсолютно права. И пусть Чернов вроде как соглашается, но за признанием не следует логическое «но», которое объясняло бы, что он вроде как имеет право лезть. А это значит, что он считает – объясняться не обязательно. Хочет и лезет. А потом молчит и смотрит. И Санта тоже. Только она думает о том, как можно одновременно любить человека и злиться на него, а он о чем-то своем. Наверняка практически безразличном. — Зато теперь я не сомневаюсь, что зарплата у нас – выше рынка. Когда младшим юристом был я – такие заведения позволить себе не мог. Всё время молчаливых гляделок губы Чернова чуточку подрагивали. Это было красиво, но для Санты – бесяче. Она чувствовала себя объектом непроизнесенной насмешки. А стоило ему снова заговорить – не сдержалась, фыркнула, отворачиваясь и прикусывая уголки уже своих губ, потому что сила влюбленной дури побеждает силу, обнаруженную когда-то с помощью упавшего яблока Ньютоном, и тянет их вверх. Так, что сопротивляться сложно. А ещё, пусть нельзя, но подбородок тут же сам движется чуть вверх и вправо, чтобы глаза могли поймать взгляд мужских. У Чернова определенно хорошее настроение. У него улыбаются и губы, и глаза. Он вновь проходится по лицу Санты, чем, сам того не зная, делает ей очень приятно. По-прежнему волнует, но она к этому быстро привыкает. |