Книга Стану смелой для тебя, страница 32 – Мария Акулова

Обернулась, выпрямляясь и вырастая. Поняла, что это Гриша и действительно к ней, улыбнулась, кивнула, опустила взгляд, возвращаясь к наблюдению за аппаратом.

Успела уловить, что его глаза зажглись. Стало немного неловко, потому что в ней предстоящее свидание таким уж восторгом не отзывалось. А хотелось бы.

Чтобы бабочки в животе. Как тогда в машине.

Чтобы выпускать изо рта, как из пулемета, смелые глупости и ни об одной не жалеть.

Но, кажется, не с её счастьем.

— Ты к сладкому как?

Гриша снова спросил, Санта снова же оглянулась, ещё раз улыбнувшись и пожав плечами.

— Ровно. Только прошу тебя, не мудри…

И обратилась с абсолютно искренней просьбой, по взгляду парня понимая: бессмысленно. Для него это свидание важно. Он хочет, чтобы красиво. И чтобы запомнилось. И чтобы обязательно было второе. Он хочет, а она как бы позволяет... И это печально.

— А цветы какие?

Но Гриша улыбается, наклонив голову, и тут же хочется улыбнуться в ответ. Наверное, именно из-за этого Санта к нему прониклась симпатией. Он легкий. Он простой. Он искренний и понятный.

Это ведь хорошо. Это облегчает.

— А если я – феминистка?

С ним можно разговаривать на равных. На равных же шутить. Не ждать подвоха. Не взвешивать слова.

Задавать провокационный вопрос, вздернув бровь, и видеть, что он улыбается шире, чувствовать, что пальцы, которые так и лежат на пояснице, чуть движутся – поглаживая, а сам он приближается, чтобы практически на ухо ответить:

— Я попрошу тебя забыть об этом на вечер.

И, наверное, этот момент – идеален, чтобы почувствовать, как внутри всё сжимаются в предвкушении. Что сердце уходит в пятки. Что щеки загораются, но реакции Санты – куда более скромные.

Ей просто приятно. Она просто улыбается в ответ, как бы смиряясь… Она тянется за стаканчиком, продолжая ощущать Гришину руку.

Но в какой-то момент ноздри щекочет знакомый запах, и по девичьим предплечьям всё же пробегают мурашки.

Сначала Санта чувствует спиной, а только потом видит, оглянувшись, что в кухню вошел Чернов.

Он в пиджаке и с портфелем в руках. Или только пришел, или уходит.

Смотрит в их с Гришей сторону. И пусть куда логичней, что на парня, но Санта всё равно чувствует дискомфорт. Скачок страха и адреналина. Ей на секунду становится снова плохо и снова же хорошо. Понимая, что пялиться не стоит, она собирается отвернуться, но прежде успевает поймать, как Чернов следит за соскальзыванием пальцев Гриши…

После чего совершенно точно смотрит на неё.

— Я еду в суд, Санта. Со мной хочешь?

Он произносит. Санта немного цепенеет. Они недолго смотрят друг на друга, после чего девушка кивает.

— Конечно. Спасибо.

Благодарит искренне, тут же позабыв и о кофе, и о Грише, но зачем-то вспомнив, что посмотреть, как Чернов выступает в заседании, это одна из её тайных, чуть-чуть постыдных, мечт.

* * *

У Данилы всё было привычно.

Не видит – тут же забывает.

Видит – вспоминает. Ставит в памяти зарубку, что надо пригласить умницу в кабинет, спросить, как дела, всё ли нравится, всё ли получается.

Но эти мысли проносятся в голове, он сам тоже проносится – мимо… И снова забывает.

Оставлять её вечерами – плохой вариант. Неправильно это. Она же девочка. Она же цветочек. Почему-то не хочется мордой в профессию.

Точнее не так.

Не хочется быть тем, который её мордой в профессию. У неё всё впереди.