Онлайн книга «Иду на свет»
|
Он тут же гасит злость и напоминает об усталости. Санта шепчет: — Я не знаю… А потом позволяет себя привлечь. Данила обнимает, вжимается губами в волосы, потом в щеку. Сильнее сжимает… И ещё сильнее… — Я понимаю, что ты для меня стараешься. Стыдно, что не могу оценить. Но сегодня мне было сложно. Там все успешные и на голову выше. Я стояла, слушала и понимала, что никогда такой же не стану. А мне хочется, Дань… Поэтому бешусь. Неудачницей себя чувствую… — Ты спешишь просто, жадина… Из Санты начинают литься слова, которые расслабляют Данилу. Он отвечает с улыбкой. Она же против воли растягивает губы Санты. Эта — тоже усталая и не слишком радостная. Но без яда. Не злая. — В этом вся беда. Ты прав. Я — жадина. А ты — слишком хорош. Женская рука едет по рубашке вверх, гладит шею, ныряет в волосы… — Хочу ещё немного побыть собой, пока я не стану твоей тенью… — Наверное, именно это её главное откровение. Главный же страх. Суть её протеста. Она не может бездумно нырнуть в любовь к нему. Она видела, чем заканчиваются такие прыжки. Иногда Санте становится очень плохо от мысли, что ей правда лучше было просто им фанатеть, а не пытаться вместе строить. — Почему ты тенью стать должна? — Данила задает вопрос не сразу. Скорее всего, посыл для него не очевиден. — Мама стала. В ответ на шепот Санты глубоко вздыхает. Возможно ли понять — она не уверена. Но он, кажется, может… Гладит по волосам, целует ещё раз. — Ты — папина дочка. Очень папина. Произносит не ради красного словца. И явно не только положительные черты под этим подразумевает. Они же оба отлично знали Петра. Кроме прочего, он и сам был человеком тщеславным, упрямым, вспыльчивым… И это всё в Санте тоже живет. Точно так же, как живет в Даниле. Просто у него есть фора — эти черты для него уже оправданы, а Санта ещё варится в неудовлетворенности собой, потому что в начале пути и всё идет немного не по её сценарию. Всё и сразу не выходит. — Поцеловать можно? Заслужил? Санта чувствует, как тело отзывается на вибрации его голоса привычно. Ей мучительно хорошо, по телу мурашки… Заслужил, конечно. Она сама поворачивает голову и приоткрывает губы. Ей приятно чувствовать его на своих. Вот сейчас кажется, что совсем не сложно было бы ответить на изначальную просьбу элементарным «хорошо». Когда Данила чуть давит на бедренные косточки Санты, они уже у кровати. Всё так же целуются, но тут Санта упирается в мужские плечи, пытается увернуться. — Мне в душ надо, Дань… Просит, а сама послушно запрокидывает голову и закусывает губу, чувствуя поцелуи на шее. Именно там и именно так, как хотелось бы. — Ага. Пойдешь. Логика действий Данилы расходится со словами. Он не отпускает Санту. Всё так же целует. Всё так же давит. Своего добивается — Санта плюхается на кровать… Следит чуть пьяно, как Данила нависает, прогибается навстречу его губам опять… Тянется за ними, когда отрывается уже он. Смотрит серьезно, бродит взглядом по лицу. Санте кажется: взвешивает, стоит ли что-то говорить сейчас. Решает, что стоит. Ведь кризис вроде как миновал, но может снова разгореться. — Не верь ни единому слову Максима. Об этом я тебя прошу, Сант. Умоляю прям. Просто каждое — мимо ушей. Он опасный. Он лживый. Я говорю это не потому, что за себя боюсь. Хотя и за себя тоже… Шел к вам и думал, что размажу. Вот честно… |