Книга Иду на свет, страница 50 – Мария Акулова

Девочка, скроенная по опасному для Данилы лекалу. И он их поначалу сравнивал, конечно.

Но каждый чертов раз откровенно охуевал от разницы и от того, как когда-то позволял ссать себе в глаза лицемерием и наигранностью. Потому что Санта — тоже вспыльчивая. Жадная тоже. Всего хочет. Сразу причем. Нетерпеливая. Даешь палец — обгладывает по плечо. Но это всё по-другому. Она не требует от него, она не пушит достигать. Она им не хвастается. Он для неё — не витринный. Она вся в себе. Она сама хочет стать большим человеком.

Не пытается привязать или обязать девственностью. Вообще не пытается привязать. Даже немного боится серьезности его напора.

Но при этом она не легкомысленная. Глубокая и сильная.

Только даже не представляет, насколько Данила себя сдерживает.

Ему все эти игры — поперек горла.

Он боится, что в их отношения что-то может вмешаться. Боится, что она крутнет хвостом. Не ждет предательства, но опасается переменчивости. Она же юная совсем… Может вильнуть.

И успокаивает только то, что пятнадцать, мать его, лет… А он же даже не знал.

И вот всё, что его волновало до одного декабрьского утра, это необходимость побыстрее мотивировать умницу захотеть с ним семью.

Не встречи. Не ночевки. Не взгляды в офисе. Не восторг в моменты, когда они пусть в семью, но всё же играют. Типа ужин у них. Типа киношку смотрят.

А именно семью.

Но однажды его жизнь в разы усложняется.

Потому что на телефон приходит звонок. Он даже голос не сразу узнает. Чеканит: «алло», а потом нахмурено слушает:

— Данила, привет… Надеюсь, ты и так узнал, но на всякий случай… Это Маргарита. Блинова. Точнее уже не Блинова, но скоро опять… — где-то там смешок, а ему как бы вообще не забавно. Он знает, что надо бы просто скинуть. Но зачем-то держит телефон у уха и слушает… — Ты же в Киеве, правда? Давай встретимся…

— Зачем? — его вопрос звучит грубо. Судя по последовавшей за ним паузе, Рита даже чуть обиделась. Во всяком случае, когда они ещё вместе были, вечно обижалась, если что-то не так, как ей хочется. Тон. Взгляд. Цвет. Секс. Конверт.

— А может соскучилась?

А ему никогда не заходил её юмор. И вот сейчас, услышав игриво-провокационный вопрос, он как-то резко это вспомнил.

— Маргарита, сюда не надо звонить. У меня есть, чем себя занять.

Данила не планировал подыгрывать ей в кокетстве. Скорее заблокировать номер сразу, как звонок будет сброшен. Он успел отнять телефон от уха и потянуться к отбою.

А дальнейшие три недели жалел об одном. Что не успел скинуть. Что услышал нихера не кокетливое, пугающее, серьезное:

— У тебя есть сын, Данила. Нам с тобой есть, что обсудить.

* * *

Возможно, Маргарита ждала, что Данила воспримет новость иначе, но первым в нем проснулся скепсис.

Здоровый, как самому казалось.

Появление бывшей, когда-то предавшей, любовницы через столько лет и с таким заявлением его разозлило.

Он не поверил Рите. Он не собирался вести себя, как баран-тугодум.

Неадекватно вот так вламываться в жизнь к постороннему человеку и диктовать ему, что, когда и как делать.

Рита наяривала долго. Данила долго же держал её на игноре.

И закипал сильней, потому что зерно сомнений она в нём умудрилась поселить.

А рядом — зерно страха.

У него впервые за эти десять лет всё пздц как хорошо.

У него есть Санта. У него есть чувства. Планы есть. Надежды.