Онлайн книга «Иду на свет»
|
Дальше — путь в спальню. * * * Ей сложно смотреть на кровать, потому что грудь тут же начинает разрывать, а в голове роятся плохие мысли. От унизительных: а сюда он её приводил? До злых: как благородно не трахать двух в одной постели… За эти полгода у Данилы в квартире скопилось много её вещей. И, как назло, ни одной сумки или чемодана. Поэтому приходится пользоваться гостеприимством, о котором Чернов узнает по факту. Санта заходит в гардеробную и бросает на пол его пустой чемодан, в котором тут же комьями начинают оседать вещи. Отсюда, из шкафа в спальне, из ванной. Свои гели и шампуни, расчески, косметику и духи она просто выбрасывает. Освобождает место… Осознает это, всхлипывает… Чувствует себя ещё хуже, не хочет погрязать в соплях, поэтому тянется ко рту ладонью, закрывает и прикусывает кожу, чтобы отвлечься на телесную боль… А в голове, как назло, всё наконец-то идеально строится. Он в последнее время странный. Она всё никак не могла добиться ответа, что его гложет. Она всё думала, что дело в ней, что причина их проблем — её нерешительность. Она слушала, разлопатив локаторы, как туповатая слониха, о его неземной любви. Про свет, про луч. Про погасшее солнце… Она боялась, что после знакомства с мамой он тут же попрет её под венец, так сильно любит… А оказывается, он просто сомневался. Всё это время сомневался, правильный ли выбор сделал. Может быть немного сопротивлялся. Наверное, всё же да. Но какая уже разница? Это не облегчающее. Он сам поступил с ней так, как когда-то Рита поступила с ним. Он её простил. И себя простил… Вернувшись из ванной, Санта заглянула сначала в комод, потом — в прикроватные тумбы. Она не нуждалась в этих вещах так сильно, как отчаянно их собирала. Просто не хотелось оставлять в его мире даже намек на своё присутствие. И его вещи у себя она тоже оставлять не оставит. Выбросит всё к херам. В Веритас уже не вернется. И вот сейчас даже как-то не жалко… Если встретятся когда-то — руки не подаст. Единственное, о чем жалеет, что успела представить его своим… И именно на этой мысли из горла вырывается новый всхлип. Присевшая на корточки у одной из тумб Санта закрывает лицо руками, чувствуя, что вот сейчас трясет сильнее. Дрожь исходит от грудины и тревожит плечи. Кажется, она всё же плачет… Опускается на пол, вжимается лбом в колени, их же обнимает… Ей перед мамой стыдно. Она не знает, что скажет, приехав… Ей гадко от того, как она ошиблась или он опустился. Как просто у него получается врать. Как легко он разбрасывается словами, каждое из которых она хранила в душе, как высшую ценность. И ведь он же не признался бы… Он же собирался продолжать… Понимая, что даже слезы сейчас — недостаточно уважительная причина, чтобы рассиживаться, Санта постаралась взять себя в руки. Встала с пола, отряхнула брюки от пыли, которой здесь нет. Данила — дотошно чистоплотный. Только, похоже, не во всем… Без страха размазать тушь Санта провела по мокрым глазам, понимая, что там уже наверняка всё и так потекло, окинула спальню взглядом… Потянулась к вырезу на блузке, поняла, что крестик не надевала. Значит, не оставит. Значит, тоже выбросит. Теперь без разницы. Теперь все её «грехи» и мелкая ложь кажутся детским лепетом рядом с поступками человека, которого она сама назначила на должность своего идеала… |