Онлайн книга «Иду на свет»
|
Сложно слушать тишину. Сложно потихоньку погружаться в новую реальность, в которой… — Часа полтора. И я твой. Данила отвечает и больше не ждет. Скидывает. Это заставляет сердце Санты оборваться, а потом забиться адреналиновым зайцем. Она ведет себя катастрофически глупо, у неё ускоряется дыхание, глаза сами собой чуть слезятся. Она зачем-то тут же снова его набирает. А потом чувствует новый удар. Потому что Данила сбивает вызов, не глядя. Женщина что-то комментирует с улыбкой, но в ответ получает только взгляд. Он прячет мобильный, берет женщину под локоть, поворачивает в сторону входа в гостиницу. Санта успевает сделать один их снимок в профиль. Блондинка в норке. Данила, смотрящий в её лицо. Пальцы дрожат, когда она открывает переписку с Альбиной, скидывает ей. Видит, что фотография уже открыта, а сама печатает… «Это Маргарита?». В трезвом уме она так не сделала бы. Она бы, может, даже не одобрила, поделись с ней кто-то из подруг подобным поведением. Ведь как можно выносить из избы, если не разобралась — это уже сор или совпадение? Но дело в том, что… «Да». Альбина отвечает. Несколько секунд не происходит ничего, а следом прилетает: «Мне жаль. Только не горячись, Санта…». И пусть Санта не сомневается в искренности сожаления Примеровой, но ей самой не жаль. Ей зло. Очень. Данила с Маргаритой заходят в отель. А в голове у Санты гадкое: часа полтора — и он твой. Если не побрезгуешь. Глава 12 Санта не пошла в кафе к подружкам. И в офис тоже не вернулась. Скидывала звонки Альбины, направляясь на такси в квартиру, от которой у неё были ключи, но в которую она собиралась попасть в последний раз. Пунктуальный Чернов набрал её даже раньше, чем обещал. Справился быстрее. И первый его звонок Санта с удовольствием садиста сбила. А потом просто отключила телефон. Когда поднималась в лифте на этаж, когда открывала его дверь, пыталась расстегнуть свое пальто, у неё дрожали пальцы и всё тело. Понятно было, что это — нервное, потому что телу совсем не холодно. Тут бы наоборот лишь бы не воспламениться. Она не дура. Ей не свойственно набрасывать на свои же глаза пелену и заниматься самоубеждением. Он ей соврал. Не раз и не два. В его жизнь действительно вернулась та самая. И это не она. Скинув пальто, оставив в коридоре ботинки и сумку, Санта сделала всего несколько шагов вглубь, а потом запнулась на ровном месте. Стала, как вкопанная посреди коридора, вжала руку в грудную клетку. Туда, где жгло… Зажмурилась, старалась дышать глубоко, чтобы не дать выступить и пролиться слезам бессилия и злости. Ведь она же просила… Она же ему говорила… Ей никогда не понять, как мог человек, переживший предательство, точно так же поступить с другим… Неужели большая любовь нивелирует своей ценностью такую низость? В её представлении — нет. Но изливать всю боль на него Санта не стала бы. Она через преодоление заставила легкие наполняться воздухом до отказа, а глаза сохнуть. Ей хватило минуты, чтобы взять себя в руки. Вслед за темнотой под веками, взгляду досталась белизна потолка в коридоре. Санта смотрела на него, моргала… Сначала часто, но с каждым разом всё медленней. И пусть говорить ей в ближайшее время не предстояло, она всё равно прокашлялась, пытаясь избавиться от сжавшего горло кома. |