Онлайн книга «Иду на свет»
|
— Я поняла… Слушать, что Данила любил кого-то «очень» было откровенно неприятно. Настолько, что Санта даже перебила. Альбина замолкла на секунду, снова сжимая губы в линию. Потом же опять заговорила: — Она ему изменила. Ей тогда казалось, что с более перспективным. Тоже из наших. Сука такая… Альбина ругнулась, качая головой так, будто Блинова — перед ней. И это она говорит «суке» в лицо. Но Санте от ругательства почему-то не легче. Было почти страшно, стало полноценно. — Зачем ты мне это рассказываешь сейчас? Санта задала вопрос, Альбина долго смотрела, не спеша с ответом. Немного зло. Потом — будто думая. Дальше — снова с сожалением. Сняла руку со столешницы, сложила обе на груди. Чуть сгорбилась. — Я только что их вместе видела, Санта. Они меня — нет. Я их — своими глазами. Наверняка знала, какой будет реакция Санты. Вот только для самой Санты она стала неожиданной. Она фыркнула, как отмахиваясь, соскочила со стула. Руки сами собой тоже вжались в ребра, она повернулась в сторону выхода. Сделала шаг, второй не успела. Альбина придержала за локоть, чем разозлила сильнее. — Зачем ты это делаешь, Альбина? Что ты ещё от меня хочешь? Ты же смирилась вроде бы… Не лезь ты к нам! Ни ко мне, ни к Даниле… — Сант… Щетинская начала защищать свое, Альбина же окликнула, смотря так, будто извиняется… Но Санте из-за этого только хуже. Перед ней не надо извиняться. Ей в душу гадить не нужно. А там сейчас… — Даже слушать не хочу. Она мотает головой, жалея об одном: что дала сказать. Скинула руку, пошла по коридору… — Я за него боюсь, Сант. Понимаешь ты? Ему нельзя эту тварь прощать. Она его снова использует… — А за меня ты не боишься? И пусть Санта Алю понимала. Ей-богу. Умом даже сейчас понимала. Но с каждым словом самой становилось гаже. Она обернулась, спросила громче, чем хотела. И агрессивней, чем хотела. Потому что Альбина может не озвучивать. Как ситуацию видит она — понятно. Но самое ужасное, что Санта-то знает, основания видеть так есть. Маргарита Блинова ему названивала. Он в последнее время странный. Она не дает четких ответов на его невысказанные вопросы… На её вопрос Альбина, конечно же, не отвечает. Санта смотрит с очевидной злостью. Альбина — снова извинительно. Но она не отступит. И врать, что «боится», не станет. Её жизнь — это Данечки. И она снова лезет туда, куда лезть ей запрещено. Она снова ведет себя, как сука-разрушительница. И Санте снова хочется её прибить. — Скажи мне просто: у вас всё хорошо? Но делать это — бессмысленно. Впрочем, как и ругаться, объяснять человеку, насколько её слова быстро и глубоко проникли. Насколько больно сделали. Насколько страшно сейчас… Насколько она не знает, что ответить. Она не знает, хорошо ли. У неё перед глазами: Данила и женщина, которую он когда-то сильно любил. С которой он встретился вопреки тому, что предательство не прощает. Или, получается… — У нас всё замечательно. А ты — не лезь. Когда внутри страшный пожар. Снаружи — корка льда. Настоящую боль Санта всегда прячет. Поэтому смотрит в ответ безразлично. Чеканит так, чтобы стало понятно: развивать бессмысленно. А потом тихо ненавидит Алю за её длинный нос. Чувствуя всё такой же сожалеющий взгляд, который провожает спину, следит, как Санта обувается. Направляется за ней, чтобы закрыть… |