Онлайн книга «Нерушимые обеты»
|
Да простит их Костя Гордеев, но ей даже перед ним не стыдно. Полина надеется, что с той, другой, у них всё получится. Она не спрашивает, куда едут дальше, вновь сидя в его машине. Знает просто, что снова заниматься любовью. От мыслей об этом – скручивает. Когда автомобиль заезжает на территорию одного из охраняемых жилых комплексов в центре – сердце ускоряется. Глупо было надеяться, что она снова попадет в ту съемную квартиру, где так много всего сладкого с ней случилось. Глупо ностальгировать по бутербродам с толстым кусочком докторской колбасы на мягком батоне. Её Гаврила кардинально изменил свою жизнь. Когда-то он сомневался, хочет иметь или быть. Иметь победило. Он имеет этот мир. И её. По Полиным рукам бегают мурашки, когда они снова за руки поднимаются в парадное с просторным холлом. Наедине едут в лифте. Когда Гаврила открывает квартиру и приглашает Полю внутрь. Она сглатывает, начиная оглядываться раньше, чем хозяин зажжет свет. А еще сходу понимает – она хочет тут с ним жить. Дышать его воздухом. Провожать по утрам и встречать вечерами. Рожать ему детей… Последнее желание так волнует, что даже дыхание сбивается. И ещё раз, когда Гаврила прижимается своим телом к ней сзади. Обнимает. Целует в шею, ключицу, плечо… — Не бойся, я чистоплотный… Повторяет свои же слова, сказанные когда-то, шепотом, Полина же улыбается, забрасывая руку назад, зарываясь в его волосы и наслаждаясь прикосновениями. И тогда, и сейчас она затормозила не потому. Он просто не понимает, как важен момент попадания в его мир. Теперь – обновленный. Когда достигнуто всё, о чем мечтал. Когда доказано – не пускал пыль в глаза ей в девятнадцать. Пошла бы за ним – не прогадала. Но она не пошла. Ей закрыли глаза и пнули в другую сторону. Люди-звери, по невезению оказавшиеся родителями. Чтобы не портить вечер и настроение, Полина отбрасывает лишние мысли, разворачивается, обнимая Гаврилу за шею и находя своими его губы. Она целует, провокационно толкаясь языком в его рот, но Гаврила все равно быстро становится главным. Давит собой, ускоряет ток крови и усиливает пульсации внизу женского живота. Оторвавшись, смотрит на неё, блестя глазами и улыбкой. Шепчет: — Пьяненькая… Вроде бы смущает, но это совершенно не сбивает Полин настрой. Она улыбается в ответ и снова тянется, чтобы и дальше целовал. Сначала послушно пятится, потом обнимает его ногами, когда Гаврила подхватывает на руки, чтобы уже нести. Полина целует его в шею, трется щекой о проступившую к вечеру щетину, прикусывает мочку уха… Когда Гаврила заносит в спальню, на мгновение жмурится, заставляя себя не думать о том, с каким количеством женщин он здесь спал. Она тонет в ревности. Она хочет перечеркнуть собой каждую, с которой кончал. Успокаивает одно – дальше только с ней. Только с ней – по любви. Полина падает на кровать, тут же приподнимается на локтях и жадно смотрит на стоящего над ней Гаврилу. Он никуда не спешит. Нажимает на пульт, закрывая шторы. Щелкает выключателями, настраивая свет. Смотрит Полине в лицо, расстегивая манжеты рубашки. Избавившись от нее, опускается коленом на кровать, сжимает женскую щиколотку и тянет ногу вверх, чтобы склоняясь, целовать. Сначала до коленки, потом нежную кожу на бедре… Когда Полина ощущает на своем теле желаемую мужскую тяжесть, она уже без одежды. Хныкает, чувствуя давление члена на влажную промежность. |