Книга Нерушимые обеты, страница 42 – Мария Акулова

Полина была бы не против его помощи. И он склоняет голову, сама Полина вскидывает подбородок.

Смотрит в глаза, улыбается, тянется, душит протест.

Они друг друга не хотят. Это так очевидно, что даже смешно.

— Ты так смотришь, будто убьешь сейчас…

Поля шутит шепотом, Костя еле-заметно усмехается. Тормозит за несколько миллиметров до его губ. Может коснуться. Но будет плохо. Ей. А ему… Ему это просто не нужно. Пока. И слава богу.

— Тебя подвезти куда-то? – Костя спрашивает так же – в губы, щекоча дыханием кожу.

Поля закрывает на мгновение глаза, сглатывая.

Отдаляться ей куда проще. Организм не протестует.

Сначала лицо, потом шаг назад, потом снимает руку, снова поворачивается спиной к парапету, смотрит в зал.

На душе гадко. Вечер на четверку, а чувство такое, будто провал.

— Нет. Я добуду с отцом. С ним прокачусь. Наверняка захочет поспрашивать…

— Как хочешь… В конце недели в ресторан какой-то заедем. Гаврила организует, нас там поснимают. Начнем разгонять.

Имя Гаврилы из уст Кости снова вызывает в Полине реакцию. Сердце начинает качать кровь быстрее. Ей плохо из-за того, что организовывать и дальше будет Гаврила. Но она не просит о том, чтобы исполнителя поменяли.

— Кость… – окликает, когда он оторвал руки от поручня, собираясь уйти. Костя затормозил, кивнул, как бы спрашивая…

— У тебя же есть кто-то… Я чувствую… Ты меня не хочешь совсем.

Это глупое замечание, но Полине надо знать, что всё делается не зря.

Её ломает. Она не хочет, чтобы ломка закончилась ничем.

— То есть ты просто хочешь, чтобы ятебя изнасиловал, а не этот розовощекий? – встречный вопрос привычно обидный. Полина, конечно же, глотает. Жизнь подсказывает, что с ней так можно.

— Я не понимаю, зачем тебе я. Не хочу, чтобы всё накрылось, если она…

— Будет много вопросов – я тоже задумаюсь, зачем мне ты. Хорошего вечера.

Костя обрубает, чтобы развернуться и выйти сначала обратно в зал, а оттуда – прочь.

Полина же отворачивается к периллам, сжимает на них пальцы и просто долго дышит.

* * *

Салон отцовского автомобиля окутан тишиной. Вечер окончен. Полина чувствует ужасную усталость, убеждая себя, что осталось совсем немного. Надо доиграть.

Михаил не набрасывается на неё с расспросами, стоит им остаться наедине.

Будто ждет, что заговорит она. Но его дочь… В ней всё не так. Сама Полина давно смирилась. И ему стоило бы.

— Ты успела раззнакомиться с Гордеевым? Когда? – любопытство, конечно, побеждает.

Отец интересуется, глядя перед собой в подголовник переднего сиденья. Присутствие постороннего водителя его не смущает. А Полине всё равно приходится справляться с волной раздражения, пусть ради именно этого вопроса всё и затевалось.

— Ты же сам меня ему представил, – она отвечает, пожимая плечами.

Это правда. Именно отец подвел её к безразличному Косте. На том вечере присутствовали все – она, ее родители, Гаврила… И все делали вид, что друг о друге ничего не знают. Это правильно, но так гадко.

— Представил, но мне показалось, он не очень заинтересовался…

С уст Полины рвется: «а я им? Или неважно?», которое она конечно же сдерживает. Сама знает, что неважно.

— Мы с Сабой выбирали подарок её отцу. Встретились с ним в магазине. Потом еще пересекались. И вот сейчас…

Это – согласованная версия. Её смело можно озвучивать. Отец кивает, по-прежнему не смотрит на дочь. Она же привычно лжет, снова не чувствуя угрызений совести.