Онлайн книга «Нерушимые обеты»
|
Не о деле, о Поле. Он в жизни к наркотикам не притрагивался. У него, блин, планы были. А там качали. До несознанки, но чтоб не сдох. Гаврила почти ничего не помнил с того времени. Как выныривал, а потом снова вниз… И так до бесконечности. Когда выныривал – крыло. Потому что Поля, потому что детка у них. Потому что он должен их защитить. А потом так посрать на всё… Он даже Полину свою забывал. Его спрашивают, а он: «кто такая?» и ржет… В итоге самого выбросили, крестик её – амулет на удачу, который в дорогу дала – забрали. Дальше им не интересно было, что с ним. Сдохнет – хорошо. Вариант «не сдохнет» не рассматривался. Вопрос один: когда. А до Гаврилы только сейчас начало доходить, вместе с ломками… О них узнали, его так наказали, а она… Сделала аборт и уехала куда-то в Лондон. Вот и вся любовь. Дальше жить совсем не хотелось, его затянуло в употребление. Он на всё забил, на себя тоже. Чуть действительно не сдох. Пока не попался на глаза тому самому Косте, с которым вместе шестерили в свое время, а до этого – в одном клубе для дядек дрались за бабло… Гаврила не знал, что за приступ человечности накрыл Гордеева, но он его из притона забрал. Денег заплатил, чтоб его к кровати привязывали и прокапывали в хорошем месте. Сам приезжал, но не часто. В дружбе не клялся и в друзья не набивался. Просто… Человеческий долг отдавал. Дальше Гаврила провел с полгода, служа в родном храме. Отец Павел его принял. Причащал и исповедовал. Они много и обо всем говорили. И по-дружески, и как батюшка с человеком, который ищет и не может найти свой путь. Гаврила был близок к тому, чтобы в монахи постричься и в монастыре дожить. Отмолить, что получится. Но отец Павел отговорил. Мол, в миру от тебя больше пользы будет, Гаврила. Ты даже в Любичах как тигр в клетке. Не твое это… Наверное, правда. Не его. А в чем применить себя в миру, Гаврила не знал. В итоге пошел по самому очевидному пути – помощью отблагодарить человека, его спасшего. Не мать. Не ту самую. Не друзей-нариков. Бездушного Костю Гордеева. Такую же никому не нужную выбившуюся в люди сироту. Только чуть более осторожную… Что дальше было с Полиной, Гаврила не разбирался. Понемногу даже поутихло. Он и ещё пробовал свою женщину найти – семью же правда хотел. Детей, блин, любил. Но грустно, что пока – всё не то. А еще грустно, что по-прежнему тянет в Любичи. Она тут бывала всего дважды, а как-то умудрилась в каждый угол просочиться. И вроде сердце постоянно туда тянет, а уезжая, груз с плеч снимается… Так и сейчас – Гаврила гонит по трассе, явно превышая, будто от себя бежит, а не на встречу с Гордеевым. Думает обо всяком, о чем не надо бы думать. Редкие машины обгоняет. Навстречу – почти никого. Когда видит у обочины мигающий аварийкой низенький спорт-кар, чувствует укол зависти. Он такую малышку и себе хотел, позволить может. Страсть, как машинки-то любит. Что-то ведь надо любить. Реальное. Но не успел купить. А тут… Начал загодя скорость сбавлять. Увидев, что немного дальше стоит девушка в коротком платье, светит красивущими ногами, волосы русые то и дело ветер волнует. Она пытается их пригладить, подол придержать, и как-то неумело голосует. Гаврила хмыкает. Ну что ж ты, малышка… Права купила, ездить – нет? Останавливается возле мигающей фарами задницы тачки, выходит из своей, чтобы по мягкой траве к девушке… |