Онлайн книга «Нерушимые обеты»
|
Потому что в её семье вот такой Сабы сильно не хватало. А может им не хватало чего-то другого, но их вечер втроем с матерью и отцом разительно отличался от таких же в семье Сабины. Полина знала – они приезжали к дочери проведать и устраивали ужины, на которые Павловская попадала. Там за столом смеялись и чувствовали себя непринужденно. Тут… Тихо и сухо. Только звон приборов и редкие дежурные фразы. «Что там тачка? На ходу?» Полины губы подрагивают, стоит вспомнить совсем не дежурную. Она ответила, что всё хорошо и вновь поблагодарила. Гаврила отправил поднятый вверх палец. Это ни о чем и радоваться тут нечему, но Полину всё равно будоражит. Дура она, наверное… — Как-то совсем тихо сидим… Полина вскидывает взгляд в ответ на фразу отца. Он смотрит на неё и чуть улыбается. Она на автомате отвечает тем же – ему, матери, потом возвращается к тарелке, пожимая плечами. В принципе, можно считать, что их общение нормализовалось со времен её девятнадцатилетнего бунта. Всё вернулось на круги своя. На новый уровень душевной близости они не вышли, но деликатно перестали упоминать, что когда-то с ними что-то подобное случалось. Полина не испытывала ненависти к родителям. Но они были связаны с самыми ужасными днями её жизни, и помимо девичьей воли постоянно с ними ассоциировались. — Ты обустроилась, дочь? С кем-то встретилась уже? — Да. Обустроилась. Единственное, нужно немного с сантехникой разобраться – постоянно вылезают какие-то проблемы. Квартира долго пустой стояла… Полина говорит, потому что что-то нужно говорить. Отец кивает через неравные интервалы времени. — Я поручу Турову, он найдет тебе… — Зачем? – Поля спрашивает, поднимая взгляд на отца. Он удивлен вопросом. Чуть брови приподнимает, как бы ждет… – Не думаю, что твоему начбезу больше нечем заняться, кроме как искать, кто бы проверил мои краны. Я привыкла к самостоятельности… Справлюсь… Полина не вкладывает в свои слова упрек. Отец вроде как не должен был бы его там услышать, но всё равно кривится… Это привычно отзывается в Полине уколом раздражения. Находясь далеко от семьи она успела забыть, что у них на каждом шагу – разные взгляды на жизнь. — Глупости. Ему за это платят. Он всё сделает, – и она на свои права не имеет. Отец настаивает, чтобы вроде как просто облегчить Полине жизнь. Она же берет в руки бокал, чтобы вместе с глотком вина затолкать обратно в глотку рвущийся протест. Опыт подсказывает, что не стоит. Результата не будет. — А у тебя освободится больше времени на что-то важное… Это не забота, Полина давным-давно уже на этот счет не обманывается, но всё равно улыбается, только не отвечает ничего. — Ты же помнишь, что обещала на этой неделе в офис заехать? — Конечно, – после её приезда отцу вроде бы «немножечко отлегло». Он вовсю гонял на работу и её активно зазывал применять полученные знания в деле. Полину же по-прежнему воротило от семейного бизнеса. В святые она никогда не записывалась. Пользоваться отцовскими деньгами не отказывалась. Но всё это вгоняло её в тоску. В Штатах Полина несколько раз пробовала заняться чем-то своим. Делала это, не афишируя перед отцом. Не боялась реакции, просто не чувствовала потребности делиться. К сожалению, ни одно её начинание не увенчалось успехом. Переживая новый провал, Полина даже рада была, что о попытке никто из условно близких не знает. Кроме Сабы. Она всегда готова поддержать. |