Книга Нерушимые обеты, страница 155 – Мария Акулова

Румянец на щеках Агаты становится еще более явным. Она укачивает дочь и возвращает в кроватку.

Потом подходит к Поле, складывает руки на груди. Становится задумчивой…

— А у вас как? – спрашивает без злорадства и не из чистого любопытства. Переживает. И если обычно в такие моменты Полине приходится сдерживать досаду и делать вид, что всё хорошо, но пока нет, то сегодня…

Она тоже розовеет. И её губы тоже расползаются в улыбке. Она тянется к крестику, сжимает в руке.

Агата понимает сразу. Зажигается удивлением. Дальше – восторгом. Распрямляет плечи, становясь выше, рукой ко рту тянется.

— Божечки… – шепчет, хотя по взгляду видно – опять хочет визжать. – Божечки… И ты молчишь! Я тебе про какие-то идиотские шрамы, а ты…

— Тихо, – Агата явно не в состоянии сдержаться. У нее на глазах выступают слезы, она тянется к Поле и уже во второй раз обнимает.

Такие яркие проявления близости и чувств – редкость для Агаты с Полиной. Они не влезают в личное пространство друг друга. У Агаты вообще сложности с личным пространством. Но сейчас она настолько обескуражена, что забывает обо всём.

И Полина забывает.

Обнимает в ответ, смотрит перед собой – на пастельную стену, красивую белую кроватку, висящую над ней покачивающуюся игрушку… И потихоньку теряет резкость из-за слез.

— Я Гавриле ещё не сказала. Я даже тест еще не сделала. Просто задержка длинная – больше двух недель. Я боюсь.

— Не бойся. Ничего не бойся. Хочешь, вдвоем сделаем?

Предложение Агаты заставляет снова улыбнуться. Это было бы замечательно, но Полине хочется одной. Если нет – она будет слишком разбита. Поэтому…

— Я дома.

* * *

— Поль, ты где? – Гаврила привык, что жена встречает его ещё на подъезде. Это очень тешит самолюбие. Щекочет нервы. Обостряет чувства в момент встречи.

Но сегодня как-то всё не так.

Он написал, что приземлился. Потом, что подъезжает.

Костя успел надрочить ему телефон уже десятком сообщений, а она просто прочла – не отвечала.

Не ждала у ворот. В холле тоже не ждала.

Поэтому он сам бросает сумку и несется наверх.

Сердце с каждым его шагом по лестнице ускоряется, и дело совсем не в физическое нагрузке.

Он понятия не имеет, как окончательно избавиться от страха за неё.

Этот страх сопровождает постоянно, если они не рядом. А если рядом – похуй на всё. Чистое счастье.

На сей раз они не виделись две недели. Дела. Дурацкие и бесконечные. Но если есть возможность – он сразу домой, где бы этот дом ни находился.

Гаврила быстро идет по коридору, видит открытую дверь в спальню, немного выдыхает.

Может спит. Может в наушниках.

Заглядывает… Полины нет.

Набирает её номер, ловит взглядом оставленный на тумбочке телефон.

Почти успевает себя накрутить, но страх разом волной скатывается по телу и впитывается в пол.

Гаврила опускает руку и на секунду взгляд. Слышит шебаршение в ванной.

Вот зараза…

Он злится и не злится.

Хочет зацеловать всю, собой снести. Проглотить.

Пересекает спальню. Дергает ручку, хотя стоило бы просто постучаться.

Дверь оказывается не закрытой.

Поля – внутри.

От вида её спины, рассыпанных по плечам волос у Гаврилы мурашки по коже. Он только сейчас осознает, как сильно скучал.

Если бы чувствовал раньше – уехать не смог бы. И каждый раз, приезжая, клянется, что больше без неё никуда не уедет.