Книга Договор на одну ночь, страница 21 – Мария Акулова

— Аня! – При обращении к подчиненным тон Шамли сильно меняется. Вздрагивают все официантки.

Я снова нахожу взглядом провинившуюся племяшку. Она оглядывается. Смотрит на дядю обижено. Отворачивается.

Вряд ли так уж хотела нас обслужить. Значит, произошло уже что-то другое.

В считанные секунды к нашему столику подбегает другая девчушка. Раскладывает старомодные кожаные книжки-меню.

— Я могу помочь вам выбрать?

— На твое усмотрение, друг, – киваю Петру. Он без раздражения берет выбор на себя.

Улыбчивый. Располагающий к себе. Настоящий староста.

Спрашивает у девушки элементарные вещи, позволяя раскрыться с хорошей стороны перед так и не ушедшим от нас Шамли. Петр умеет красиво со всеми. И помоложе, и постарше.

Реагируя на движение, слегка поворачиваю голову. Это Шамли делает несколько коротких шагов ко мне.

Упирает руку в стол. Склоняется.

Вдвоем провожаем взглядом упорхнувшую с террасы Лену.

— Не уволил, кирие Андрей. Как обещал вам. Руки дырявые, но сердце дрогнуло. Лена – дочка моего покойного брата. Я ее как родную растил. А выросло… Что выросло.

И что же не то выросло, мне интересно?

Визуально спокойная, старательная, ответственная.

Только в диалог с жалобщиком не вступаю.

— Но чаевых лишил. – Шамли сообщает. Возвращаюсь к нему взглядом.

— За что? – И мой тон, и вопрос его явно удивляют. В глазах зажигается растерянность, но быстре тухнет.

— У вас нет детей, Андрей. Вы ещё не знаете, как их воспитывать. С рук спускать нельзя. Дети должны привыкать к ответственности.

Хуею, конечно, но молчу. Мне многое здесь не нравится, но я не менять уклад приехал.

Шамли, еще какое-то время потусовавшись с нами и не получив приглашения присоединиться, откланивается. Не менее старательная, чем Лена, официантка Аня накрывает щедрый стол. Уверен, половина блюд не по заказу, а потому что Шамли так сказал.

Но пусть. Его право.

Мы приступаем к трапезе и разговору. В прошлый раз я не пробовал ничего. В этот убедился: вполне годно. Местами даже вкусно. Так как находиться мне здесь по меньшей мере месяц, надо привыкать.

Официантки грациозными юлами носятся между столиками. Подменяют друг друга. Чередуются.

И это ни черта не важная информация. Но я – заложник своей внимательности, а еще математического склада ума. Успеваю посчитать, сколько раз к нам пришла Аня и не Аня.

И заметить, что подходили все, кроме Лены.

Когда нахожу ее – раз за разом ловлю одно и то же. Взгляд перед собой. Движения на автомате. И невидимая для глаза «зона отчуждения» вокруг нашего столика.

— Племянница Шамли еще и поёт, ты знал? – Петр тоже провожает девицу взглядом и возвращается ко мне.

— Я ничего о них не знаю.

Петр кивает на сцену, где сейчас стоит бузуки (прим. автора: греческий национальный струнный инструмент).

— Каждые выходные целые концерты тут. Хорошая девочка. Творческая. У них и танцы, и песни. Она Шамли неплохо ресторан раскрутила. – Желание Петра "поднять" девчонку в моих глазах – тоже симптоматика. Но уже его. Просто он – хороший человек. Только она в моих глазах не падала. В отличие от сразу многих из-за нее.

— Поёт, наверное, лучше, чем тут готовят.

Петр улыбается.

— Ты только Шамли этого не скажи. Не переживет.

Улыбаюсь в ответ. Жестом отбрасываю ключик от угла сомкнутых губ.