Книга Договор на одну ночь, страница 92 – Мария Акулова

Оторвавшись, он смотрит в лицо. Мне кажется, новость прибавила ему несколько лет.

— Я не специально… – Шепчу и качаю головой.

— Ты молодец, что сразу сказала мне.

Его похвала всегда доставляла мне удовольствие. А сейчас я не способна его испытывать. Я хочу каких-то внятных слов. Что мне делать? Что делать нам?

Он протягивает мне две коробки с тестами на беременность похожими на те, которые покупала я.

— Сделай, пожалуйста.

— Я уже сделала. Три. Их надо утром… – Объясняю, потому что просто не хочу опять ждать… Надеяться на ошибку… А потом…

Но Андрей настойчив и пусть мягко, но требует:

— Лен, сделай сейчас.

У меня нет сил ни объясняться, ни спорить.

Беру коробки из теплых мужских пальцев и ухожу в ванную.

Не щелкаю замком. Он не вломится. Делаю всё по инструкции. Раскладываю их на красивом темном каменном столе под раковиной и гипнотизирую взглядом, пока не начинает проявляться злосчастная вторая полоска. И с писком не загорается плюс.

Это чертовски предсказуемо, но я расшатана и сдержаться не могу. Пытаюсь закрыть рот рукой, но всхлипы все равно прорываются.

Из глаз натурально ручьями начинают стекать слезы.

Я плачу достаточно громко, чтобы Андрей вошел без стука.

Отворачиваюсь, чтобы не видеть его лица, когда сам увидит тесты. Прячусь в руках и просто плачу, давая ему возможность тоже принять.

Через какое-то время чувствуя руки на плечах, разворачиваюсь и повисаю на шее. Мне надо прижаться. С кем-то это в очередной раз пережить.

Его сердце работает навылет. Он несколько раз громко сглатывает, пока я мочу его рубашку признаками своего отчаянья.

Но Андрей молчит и позволяет мне топить себя в слезах. Не знаю, сколько: несколько минут или десятков.

Сжимает плечи и усаживает на крышку подвесного унитаза.

Я многое отдала бы, чтобы впервые попасть в его квартиру не так. Я же, бывало, лежала ночами у себя в кровати и мечтала. О нашей следующей встрече. О том, что он пригласит меня к себе. Не навсегда, конечно. Навсегда я сейчас и не хочу. Но просто выходные вдвоем провести. Погулять может быть. Сходить на оперу. Я всегда очень хотела.

И я бы восторгалась красотой интерьера в его квартире. Подколола бы вопросом: это он тут всё придумывал или бывшая жена?

А сейчас я сижу на дорогущем, наверняка, унитазе и пытаюсь хотя бы не так откровенно заикаться под трезвым-трезвым мужским взглядом.

Андрей ведет от моих плеч вниз. Садится на корточки и сжимает мои руки в своих.

— Можешь слушать сейчас, Лен?

Киваю. Да. Не просто могу, а нуждаюсь.

— Попробуй успокоиться, хорошо?

Киваю активнее. В тишине делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Ни ты, ни я не планировали этого ребенка.

Я перестаю плакать и смотрю в глаза Андрею в надежде найти там ответы на свои вопросы. Потому что сама не справлюсь.

Как это всё получилось? Господи, как?!

Наши жизни шли параллельно. Ни любви. Ни общих планов. Сладкое послевкусие и мысли о возможном продолжении ни к чему не обязывающих встреч.

Откуда сейчас на углу раковины в его ванной лежит тест с двумя полосками, а я цепляюсь за уверенность в его глазах, как за общую?

— Я не вернусь в Меланфию. – Озвучиваю свой, пожалуй, главный страх и мотаю головой. Андрей хмурится сильнее.

— Не вернешься, Лен. Это точно. Не вернешься.

А что тогда?

Сама отвечаю и по спине бежит холодок. Мне страшно до колик, но и не спросить я тоже не могу.

— Ты предлагаешь мне аборт? – Произнесенное вслух звучит страшно. Пойти на аборт я тоже не смогу. Моя жизнь разрушена. Мои мечты. Планы. Надежды. Это всё спущено в унитаз. Но это не значит, что я смогу быть циничной настолько, чтобы сделать аборт.

На глаза опять наворачиваются слезы. Кусаю губы, чтобы отвлечься на боль.

— Нет. Аборт я не предлагаю. Давай заключим новый договор, Лена.

— Какой?

— Мы распишемся. Ты переедешь ко мне. Ребенок родится в официальном браке. Я его признаю. Дам свою фамилию. Всё, что нужно, дам. Не обижу ни тебя, ни его. Составим легенду. Сделаем нашу историю красивой. Я обеспечу тебе благополучие и спокойствие. Ты мне – поддержку.

— Тебе нужна моя поддержка? – Сквозь беспросветность будущего пробивается, скорее всего, неуместная улыбка.

Так и есть. Андрей в ответ даже не пытается улыбнуться. А я смотрю на наши руки и понимаю, что без него точно не справлюсь.

— Да. Теперь уже я прошу тебя об услуге. Дай мне три года взаймы.