Книга Преданная, страница 45 – Мария Акулова

— Можем с тобой продолжить разговор про целок и хуи вечером. Хочешь? — Такому подкату я бы вряд ли обрадовалась, но Аруна закатывает глаза и немного розовеет. Мне кажется, они друг другу нравятся.

А мне…

Тема плавно перетекает в новую сплетню о другом человеке. Я, как самой хочется верить, незаметно для всех оглядываюсь.

Столик моего судьи почти не видно. Я испытываю болезненные смешанные чувства. Боюсь его… И ищу. А потом оторваться не могу. Чем больше узнаю — тем сильнее путаюсь.

Они с Леной едят и о чем-то болтают. Смеются. Смотрят друг другу в глаза без страха.

Еще несколько дней назад я бы сказала, что тоже так хочу. Сейчас… Я его не понимаю.

Кто он? Какой он? С кем я связалась? А она его каким знает?

Засматриваюсь. В отчаянье тону. Хочу помощи. Глупо, но до сих пор — от него. Знаю, что нужно оторваться, но как же сложно, когда кажется, что разделяющие нас метры и материальные преграды делают наблюдение безопасным.

Но безопасность — мираж.

В лицо выстреливает прямой мужской взгляд. Как кипятком ошпаривает. Дергаюсь и пуганным зайцем утыкаюсь в тарелку. Дура ты, Юля. Надо было делать вид, что вообще его не видела.

Обед вкусный, но кроме салата в меня ничего больше не лезет. И оглядываться снова не тянет.

Мы пришли раньше судьи, и вроде бы доесть тоже должны были раньше, но когда считаем деньги и скидываемся, несколько взглядом с противоположной стороны стола взлетают.

Его я спиной чувствую. Присутствие и взгляд.

— Здравствуйте, Вячеслав Евгеньевич, — кто-то здоровается, а я оборачиваюсь и как будто на скорости влетаю в стену. Эмоционально. А так-то просто торможу взглядом на лице работодателя.

— Приятного, — он желает не кому-то конкретно, а всем.

— Да мы уже… — а вот ответ не слушает. Смотрит на меня. Улыбается. Но я почему-то ему не верю. За теплом что-то прячется. Что? Хладнокровие? Безразличие? Потребительство?

— Через полчаса зайдешь ко мне, Юль? — Он спрашивает более чем вежливо. По-доброму. А у меня на затылке волосы дыбом становятся.

Не надо…

Сглатываю и киваю.

Он снова улыбается.

Слегка опьянев из-за моментального выброса адреналина, веду взглядом в сторону и встречаюсь глазами с Леной.

Она тоже смотрит на меня. Мы друг другу не нравимся. Даже не знаю, кто кому больше.

— Я думала раньше вернусь, — возвращаюсь к Тарнавскому.

Про себя спрашиваю: что с вами случилось за эти годы, Вячеслав Евгеньевич? Какая пропасть между тем парнем, который за гроши вытаскивал из передряг таких, как мой брат, и судьей, который берет взятки и ебет прокуроршу для удовольствия?

Не знаю, задает ли эти вопросы мой взгляд, но у Тарнавского становится более пристальным. Мы смаргиваем синхронно.

— Раньше не надо. Кофе можешь выпить. Погода хорошая. Нос погрей на солнце.

Киваю.

— Хорошо, — и отворачиваюсь. Не могу на них смотреть.

Ловлю на себе взгляды остальных. Им весело. У них — куча предположений.

А у меня облегчение, когда слышу адресованное не мне:

— Хорошего дня, — и чувствую легкое дуновение ветерка.

Тарнавский прячет руку в кармане и отворачивается.

Только его зазноба, к сожалению, не следует прекрасному примеру. Прежде, чем уйти, Лена кладет свою хищную лапку на мое плечо. Я дергаюсь. Она склоняется.

В ухо змеями заползает притворно ласковое:

— Сверху еще минут двадцать накинь, зай… Работодатель не заметит. А на кофеек денежку я тебе на столе оставлю.