Книга Преданная, страница 12 – Мария Акулова

— Нет.

— Но хотела бы?

— Собиралась искать. На лето. И может дальше. Если понравится…

Лизин папа кивает. Я с жадностью жду продолжения, но его нет.

Мы довольно долго едем молча. Мужчина ни разу не спрашивает у меня маршрут и не просит повторить адрес. Так хорошо ориентируется или… Или что, Юля? Страшно.

Заезжает в мой двор. Глушит мотор под нужным парадным.

Я жду заветного щелчка замков на дверцах. Его нет. Зато есть направленный на меня взгляд и постукивание по рулю.

По ощущениям — я на полголовы поседела. Не будет больше у Лизы русой подруги с медным отливом. А потом он снова начинает говорить — и на вторую половину:

— У меня есть предложение, Юля. Ты девочка умная. Я узнал. — Вскидываю на «случайного встречного» испуганный взгляд.

— Зачем узнали?

Улыбается обманчиво-мягко.

— Ты умная, старательная, трудоспособная наверняка. Но чтобы задержаться в столице — этого мало, малыш. Поверь мне — я тоже когда-то приехал из ебеней.

Грубость бьет в солнечное сплетение. Выдыхаю.

Видимо, я не была готова ко взрослым разговорам.

— Ты красивая. Тебя захотят. Карьера тебе светит, но скорее всего с условиями. Понимаешь, о чем я?

Киваю, хотя в реальности не хочу понимать. И слушать дальше тоже.

— Будешь работать день и ночь, получать смешные деньги. Тебя будут эксплуатировать. Может, трахать. Потом кинут. И так много-много-много раз…

— Зачем вы это говорите? — Звучу жалко. Вызываю новую улыбку.

— Потому что хочу помочь. За одолжение.

Я замираю, а сердце бьется бешено. Смотрю через окно на свою не свою девятиэтажку.

— Я устрою тебя в лучшую юрфирму. Крупные клиенты. Транснациональные компании. Под крыло к хорошему юристу. На сладких условиях. Съедешь отсюда в центр. Машину купишь. Годик-другой — квартиру тоже. Обидит кто-то — сможешь всегда прийти ко мне.

Звучит так нереально, что я хочу одного: тишины. А ее нет.

— А в чем суть одолжения? Я должна помочь Лизе?

Глупо, знаю, но все равно предполагаю самый лайт.

Который ожидаемо смешит.

Салон заполняет низкий раскатистый смех. Он нагревает кожу лучше поставленного на двадцать пять градусов климат-контроля.

Не угадала, Юля. Не угадала.

— Нет, малыш. За Лизу я тебе благодарен, но в вашу дружбу не лезу. Разбирайтесь. К тебе у меня другое дело. Помнишь такого Вячеслава Тарнавского?

Черт, не надо…

— Он у вас этику преподавал. Лиза говорит, ты ему понравилась. Я дочке верю.

— Она преувеличила…

— Верю дочке, Юля. Верю. Тебе может сложно поверить, но знай, он — та еще гнида. Очаровывать умеет. Пыль в глаза — его конек. Но по факту — продажная гнида.

Молчу.

— Он давно нарывается. На карандаше у всех. Органов. Серьезных людей. Долго в кресле не просидит.

— Я бы не хотела это обсуждать…

Прошу, но безрезультатно. Лизин папа хочет.

— И он сейчас ищет помощника. А ты ему понравилась…

Сглатываю и мотаю головой.

Нет. Зачем я села в машину? Нет.

Тянусь к ручке и дергаю. Дверь ожидаемо не открывается. На моем запястье смыкаются пальцы. Я поворачиваю голову к Руслану Смолину и чувствую себя, как будто парализовало.

Он смотрит требовательно. Понимаю: все уже решено.

— Будь умницей, девочка. Помоги разобраться с плохим человеком. Если не веришь — я покажу тебе много интересного. У нас на него целая картотека. Но если слово лишнее скажешь…