Книга Невеста, страница 99 – Мария Акулова

— Я думаю может нахуй это домой? Остаться? Хорошо тут, Дар. Всё, что нужно, есть.

В ответ — тишина. Но мне кажется мысленно она заполнена таким же неведомым мне матом.

— Ты неправ, Слав. Всё, что ты делаешь, это глупости.

Тарнавский хмыкает. Меня кроет обидой за него.

— Спасибо, Айдар. Спасибо. Всегда знал, что ты обо мне высокого мнения.

— Я по поступкам, Слав. Ты знаешь.

Слава молчит. Я внутри проговариваю кучу ненужных слов.

Новая пауза увенчивается тяжелым вздохом. Слава прокашливается. Садится ровнее. Берет мобильный в руки.

Я боюсь, что отключит громкую связь. Он оглядывается. Успеваю сомкнуть веки.

Думай, что сплю, Слав. Говори. Я уже не смогу в полном неведенье. Меня хватило на десять дней.

Приподнимаю веки и вижу, что он снова смотрит на море.

В динамик спрашивает:

— Что ты хочешь услышать, Дар? Я возвращаюсь через три дня. Бодрый. Активный. Готовый пиздиться и пиздить. Вы знаете это и без того, чтобы задрачивать меня звонками в первом за хуй знает сколько времени отпуске.

— Я хочу услышать, что план не меняется, Слава. Только это.

— Тогда я должен тебя разочаровать, потому что план меняется. — Слава давит интонацией.

Новая пауза разъедает мою грудную клетку стыдом, как ржавчиной.

Я уже давно поняла, что доводила его до ручки, а по факту проверяла на прочность чувства. И нервы. Они выдержали, а мне ужасно стыдно перед ним за это. И за то, что планы приходится менять.

— Ты все по пизде пускаешь, Слав. Что бы кто тебе ни говорил, и как бы ты сам там себе не придумал — уже поздно. Надо было раньше думать.

Только я об этом даже сказать не могу, а Салманов — может.

Каждая пауза в их разговоре-перепалке сьедает мои нервные клетки. Слава снова закипает:

— Мне извиниться, что не подумал раньше?

— Извинишься перед теми, кто из-за тебя сядет. Мне-то что…

— Сука ты Салманов. — По телу бежит дрожь. — Нахуя нагнетаешь?

— Потому что мне надо тебя впечатлить. — Напряжения достигает пика и летит вниз. Салманов произносит и хмыкает.

Я путаюсь абсолютно и окончательно. Но это я, а Славу сломить не так просто.

— Проебался не один я, Дар. Все немного проебались. Но я не поменяю решение. Я об этом много раз сказал. И Аркадию тоже. Вырулим иначе. Не думаю, что ваше упадничество годится на что-то кроме прессинга на меня.

Я уверена, Салманову есть, что возразить, но он не торопится. Этот диалог в принципе не звучит, как спор, хотя и сдобрен матами, эмоциями, тем самым прессингом.

Я мысленно прошу Славу свернуть его и положить трубку. Волнуюсь. Возможно, по-детски, но хочу отложить проблемы на три оставшихся дня.

Но он другой.

Даже не подозревая об этом, он разбивает мне сердце звучащим максимально искренне:

— Ты бы хотел, чтобы Айка ради тебя по первому зову неслась к этой гниде, Айдар? Чтобы переписывалась с ним? Чтобы трубку, блять, брала даже посреди ночи? Чтобы заливала в уши говно?

— Ты ее страхуешь.

— Дар, блять… Ну ты серьезно?

Салманов молчит. После паузы напоминает:

— Если я правильно понимаю, у вас с ней изначально была такая договоренность. И она на нее согласилась.

Чувство вины топит и топит. Я не зря боялась подслушивать. Только теперь себя уже не отодрать.

— Я разорвал нашу договоренность.

— Чем создал себе дохуя проблем.

— Не впервые. — Слава отбивает аргументы Салманова как теннисные мячики. И вроде бы мне должно становиться легче, но по факту… Нет. — Но ты сам мне не ответил: ты готов был бы с Айкой вот так?