Онлайн книга «Невеста»
|
Возможно, это прозвучит удивительно, но острота момента спала, как только я поняла, что существуют другие, не менее важные, маркеры серьезного отношения ко мне. Другие маркеры любви. Теперь знакомство с семьями мне и самой кажется скорее переживательным, чем желанным, пусть и неизбежным будущим. Для родных я отдыхаю с подругой. Мы захватили осенние каникулы и чуть-чуть учебы. Я не забываю сбрасывать фотографии вкусной еды, красивых закатов, прозрачной воды и немного себя. Но Славы — ни кусочка. Оглядываюсь. Он сидит на шезлонге, но уже иначе. Немного сгорбившись, устроив локти на коленях. Рассматривает свою кисть — то сжимает кулак, то разжимает. Хмурится и что-то говорит. Сложно. Кусаю губы и поднимаю трубку. — Алло, мамуль… — Привет, Юль. Что ты там, дочка? Не сгорела? Разве что от любви, мам. От огромной-огромной любви… Я улыбаюсь и начинаю щебетать. Делиться безобидной полуправдой. Я не говорила, что отдыхаю с мужчиной. Не говорила, что он снял для нас целую виллу. Не делала маме ошеломительный рум-тур. Не говорила, что высовываю руки в панорамный люк, когда он гонит по нагретым бешеным солнцем дорогам. Что мы купаемся нагишом. Бесконечно занимаемся сексом и признаемся в чувствах. Но и без этого мне есть, что рассказать. Слышу, что навесные двери съезжаются, когда отсчет времени звонка с мамой показывает уже почти десять минут. И для нас это нормально. Но Слава… Господи, о чем они так долго говорят с Власовым? Как мне не переживать? — Мне пора, мамуль. Я перезвоню. Скомкано прощаюсь и скидываю. Оглядываюсь. Сердце помимо воли ускоряется. Я отмечаю в нем всё до мелочей. Немного колкий взгляд. Угрожающе-плавные движения. Залом между бровей. Но он с каждым шагом все яснее избавляется от отголосков того, что меня больше вроде как не касается. Подходит к кровати, расплываясь в опасной-опасной, моей любимой, улыбке. Я в ответ тоже улыбаюсь. Сердце — быстрее. Мужские ладони бесцеремонно едут по моим ногам от самых щиколоток и до бедер. Слава скатывает полотенце все выше и выше. До ягодиц. Опускается коленом на кровать. Я еле-еле приподнимаю таз — собирает влажную ткань на середине ягодиц. Улыбаюсь, чувствуя, как склоняется. Целует под коленкой. Выше. И выше. И выше… — Прячешь меня? — не упускает возможности нежно уколоть. Я в ответ улыбаюсь ярче. Невозможно ни спорить, ни обижаться, ни думать сверх меры, когда он топит в чувственности. Прижимается губами к бедрам, почти невесомо придерживая ягодицы. Целует под правой. Я чувствую, как между ног нагревается. Пальчики на ногах сами собой поджимаются. Киваю, более откровенно выпячивая себя навстречу губам. Чувствую дуновение ветерка — он смеется. Целует опять. — Может обидеться на тебя, как думаешь? — спрашивает, вжимаясь кончиком носа в кожу и проезжаясь выше. Я оглядываюсь и мотаю головой. Нет. Ни в коем случае. Глаза горят-горят. И мои. И его. Мы обмениваемся столпом искр, которые исходят из зрачков, а потом Тарнавский резко вжимается зубами в место, которое навечно отмечено им. Я ожидаемо пищу: — Слава, больно!!! — и безрезультатно дергаюсь. Но ему похуй. Он держит мои бедра крепче. Прикусывает еще раз. По телу прохладным покалыванием проходится удовольствие. Пальцы ложатся на половые губы. Я учащенно дышу и раскрываюсь. Влажная и полная желания. |