Книга Невеста, страница 2 – Мария Акулова

Не надо. Нельзя. Мы так… Сорвемся.

Из последних сил держу себя в руках и подхожу к шкафу с мантиями, чувствуя на себе жадный-жадный взгляд.

Снимаю с вешалки одну. Стряхиваю ее. Разворачиваюсь и подхожу к своему мужчине.

Он, тем временем, продолжая жрать меня глазами, расстегивает и снимает с плеч пиджак. Бросает на диванчик. Я по-бытовому вздыхаю.

Вечно как разбросает…

Поворачивается ко мне спиной, приседает, чтобы мне удобней было накинуть мантию на плечи.

Я делаю это и мы снова оказываемся лицом к лицу.

— Спасибо, Юля, — я киваю, пытаясь сосредоточиться на пуговках, хотя внутри разгорается нетушимый пожар.

— Как дорога? — Светские беседы — это не наше, но я пробую хотя бы немного «остудить» атмосферу. Нам сейчас идти работать. Нужно протрезветь. А у меня губы печет. Руки печет. Все тело пульсирует.

Я всю последнюю неделю ночевала у него просто потому, что одной — слишком тоскливо.

Закончив с пуговицами, поднимаю взгляд и натыкаюсь на его. Он даже не пытается ничего с собой делать. Не пытается скрывать.

— Хочу тебя — пиздец.

Говорит прямо, выстреливая жаром в грудную клетку.

Смотрю за его плечо. В коридоре вроде бы никто не шастает. Сердечко колотится. Я привстаю на носочки. Кладу руки на его плечи и мажу губами по губам:

— Я тоже очень. Так скучала, Слав…

Его пальцы сильно сжимаются на талии. Я хочу нормально поцеловаться. Пьянею сильнее. Оба знаем, что нельзя.

Он из нас самый мудрый, сдержанный, хитрый, хладнокровный, но именно он и дергается на меня за поцелуем.

Я в последний момент опускаюсь на каблуки, скидываю руки и отхожу.

Где ваша выдержка, ваша честь?

А моя где?

— Идем, — не смотрю больше на него. Хватаю папку с материалами и первой выхожу из приемной.

Чувствую, как спину, ягодицы и икры сжигает голодный взгляд. Стараюсь даже бедрами не вилять, чтобы не провоцировать, но…

Мы заходим в зал судебных заседаний. Я включаю компьютер, Тарнавский занимает возвышенное место судьи.

Я сажусь рядом и из-под полуопущенных ресниц, стараясь незаметно, смотрю на него.

Челюсти сжаты. Желваки волнуются. Он… Злой. Хочу сесть на колени. Погладить. Прижаться. Никуда не спешить. Никому не отдавать. Но нельзя.

Мое «незаметно» разбивается об ответный быстрый взгляд.

Пугаюсь, хотя давно его не боюсь.

Судейский молоточек стучит. Судебное заседание начинается.

У нас таких сегодня пять. На каждое отведено полчаса. Мы задержали зал судебных заседаний уже на сорок минут.

Это полноценный переполох в мире одного маленького, но очень гордого хозяйственного суда столицы.

Только для нас подобный стресс — мелочи. Мы с Вячеславом Тарнавским любим играть в куда более острые игры.

Я механически веду протокол. Мне легко. А по Славе вижу, что ему — не очень. Он пытается слушать стороны, но нетерпение выдает быстро постукивающий по паркету каблук. Я вижу, как дергается нога даже под мантией.

Он ослабляет ворот. Взвешивает молоточек. Мне кажется, теряет нить невьебенно шикарной позиции одной из сторон. Представитель пытается вернуть себе внимание, продолжая громче.

В итоге получает только раздраженно сморщенный судейский нос и просьбу: «орать не надо только, по возможности».

Слава смотрит на говорящего мужчину так, что я бы стушевалась. И он тушуется. Действительно говорит тише. Получив внимание — почему-то не радуется, а начинает запинаться.