Книга Невеста, страница 10 – Мария Акулова

Я смотрю на своего судью по-новому. Ревную все так же, а может быть даже сильнее. Кто она? И почему так сильно его задевает.

Правда и он ее тоже сильно — девушка сжимает губы и долго смотрит в глаза.

— Мне не сложно ничего тебе напомнить, Слав. Обращайся. У моего отца много дел. Он не может гонять к тебе каждый раз, когда присралось поболтать.

Я уверена, что это явная манипуляция. Слава реагирует на нее снисходительной усмешкой.

Мой взгляд спускается вниз. Я вижу, как с нажимом водит большим пальцем по подушечкам остальных. Бесится. Бесится и держится. Почему?

— Он мог бы поручить это своему заму. С ним твой отец знаком даже больше, чем с тобой. И вздохов было бы меньше. А дела…

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

В комнате становится тихо. Мне — до жуткого неловко.

Я хочу, чтобы ты ушла, кем бы ни была.

Продолжаю смотреть, как Тарнавский концентрирует свои эмоции на действиях руки. Сжимает сильно в кулак. Разжимает.

— Нет. Я хочу, чтобы ты помогала в процессе, а не усложняла его своим характером. Отец не просто так попросил тебя присутствовать, Кристина. Правда же? Это нужно всем. И вашей семье чуть ли не в первую очередь.

Его спокойная речь действует намного лучше, чем истеричные вбросы Кристины. Это понимают все. Она тоже.

Смотрит на моего судьи, выжигая мою грудную клетку ревностью, но с места не двигается.

Маленькая стычка заканчивается закономерно: она со вздохом тянется за своей водой и жадно пьет.

Тарнавский сглатывает.

Я слышу тихое:

— Вот и отлично.

А дальше они возвращаются к обсуждению своего дальнейшего плана. Или, кажется, уже нашего.

* * *

Встреча затягивается на несколько часов. Она, наверное, получилась продуктивной, но в полной мере оценить этого я не могу. Половины не поняла. Почти ничего не запомнила. Расслабилась, если честно.

Раньше думать приходилось самой, теперь я полагаюсь на Славу.

Но из-за переизбытка чувств и информации голова все равно разболелась.

Я все это время просидела. Из телодвижений — только за водой тянулась. А вот остальные участники и общались активно, и передвигались.

Кристина, к сожалению, отключила свою токсичность ненадолго, но и предложение на выход ей никто не повторял.

А я смогла обрисовать для себя пусть очень условную, но схему, кто здесь кто.

Кто-то креативит идеи вплоть до безумных. Кто-то сбивает любую излишней осторожностью. К чему-то в обсуждении возвращаются. К чему-то нет.

Я не встревала, чтобы не позориться. Мне и простого пристутствия, кажется, уже многовато.

Из переговорной, а потом и из Бизнес-центра, люди расходились по одному. Мы со Славой — третьими.

Оказавшись в его машине, я осознала, что дико устала.

Пристегнулась, съехала по сиденью ниже и ненадолго закрыла глаза.

Столько всего нужно было бы спросить… И так страшно узнать что-то, что ранит…

— Кто такая «Айка» и что за «девочки»? — задаю вопрос, когда мы уже минут пять как едем.

Тарнавский сначала улыбается, потом коротко смотрит.

Прощаясь, Салманов сказал, что «Айка с девочками» ждут моего судью на янтыки. Я, конечно же, запомнила.

— Тебе никогда не предлагали шпионить за судьей и сливать информацию его конкурентам, Юль? Мне кажется, у тебя получилось бы. Такая внимательная…

Он ждет бурной реакции, поддевая. А мне даже руку поднять лень, чтобы в шутку ударить его в плечо. Я просто вяло улыбаюсь.