Книга Невеста, страница 143 – Мария Акулова

Лиза очень попросила поехать домой с ней. И даже четкое понимание, что мне этого делать нельзя, не помогло отказать.

Выписываемся мы втроем. Дальше — втроем же поедем к ним.

Слава знает полуправду. Для него Лиза возвращается домой, а ее отец временно съехал. Мне стыдно за ложь, но она кажется меньшим из зол. Я расскажу потом. Приму его реакцию. Даже оправдаться не попытаюсь.

Просто сейчас мне легче двигаться по шахматной доске тихонечко. Меня не интересует ни шах, ни мат. Окружающие тоже замерли, мне кажется.

Руслан Смолин ждет нас с Лизой у машины. Курит, держа пальцы на ручке задней двери. Когда мы достаточно близко — открывает ее. Я чувствую, что Лизу потряхивает. Она все еще в жестком конфликте с отцом. А его я не понимаю. Он вроде старается — машина прогрета, забота читается в действиях, но дистанция между ними кажется непреодолимой.

Он подает дочери руку, Лиза поджимает губы и поднимается на ступеньку высокого джипа без помощи.

Плюхается на сиденье и сразу же двигается вглубь.

— Юль, садись.

Смотрит на меня требовательно и испуганно. Как будто боится, что я брошу ее прямо здесь. Вздыхаю и повторяю ее маршрут. Мне намного противней, но сама от помощи ее отца не отказываюсь.

Мажу взглядом по его лицу. Он кивает мне в знак благодарности. Я не отвечаю.

Сажусь на теплое сиденье и позволяю Лизе оплести мою руку. На плечо опускается ее голова. Я отворачиваюсь к окну. Вздрагиваю, когда водительская дверь захлопывается громче, чем казалось бы уместным. Замкнутое пространство салона тут же до отказа заполняет напряжение, от которого я стараюсь отгородиться.

Это не моя история. Я всего лишь переночую с подругой сегодня. Я готова буду ее поддержать, помочь, да даже приютить. Но роль связующего звена на себя не возьму. Пусть разбираются. У меня своя жизнь.

Как будто напоминая об этом, Слава оживляет мой телефон входящим сообщением.

Экран вспыхивает. Мы с Лизой одновременно смотрим вниз. Читаем тоже вместе.

«Пиши хоть, Юлька»

У меня сердце сжимается. Хочется тут же схватить мобильный и набрать.

Лиза глубоко вздыхает.

— Заботушка какая он у тебя…

Я толком не знаю: это ирония или похвала. Подруга раскрывает свою ладонь на моем колене. Я кладу сверху свою. Переплетаем пальцы. Она сжимает сильно-сильно.

— Напиши ему, чтобы не переживал. Скоро я верну ему его любимую.

Ничего не пишу, конечно же. Только улыбаюсь, смотря на переплетение наших с подругой пальцев.

— Даже не верится, что он так сильно в тебя втюрился, Березина. Думала, просто нравишься…

В ответ на произнесенный после задумчивой паузы комментарий опять молчу. Улыбаюсь устало.

Мне тоже долго не верилось. Но и тему развивать при ее отце нельзя.

Кожей чувствую жжение где-то на лбу. В салоне душновато, но я не прошу сделать температуру пониже. Вообще не хочу с ним взаимодействовать лишний раз. Но жжение усиливается. А нервы не железные.

Я поднимаю глаза. Ловлю изучающий взгляд в зеркале заднего вида. Сжимаю руку Лизы сильнее и отворачиваюсь к окну.

Что смотрите, уважаемый заказчик? Вы и без дочери в курсе, что он в меня втюрился. Вы мне за это отлично платите.

* * *

Я не была в квартире Смолиных очень давно, а теперь ворох воспоминаний будит вид знакомой высотки, приветствие консьержа, запах в огромной прихожей двухярусной квартиры на верхнем этаже.