Книга Любовник змеи, страница 14 – Степан Сказин

Вдохновленный — трясущимися пальцами я принялся набирать ответ.

Я написал, что тоже в свое время впечатлился книжкой Маслова. Я вообще люблю мифологию и историю — особенно Древнего Востока. Книга о ранних цивилизациях лежит у меня рядом с кроватью. (Я не написал: раньше это место разнимала «Непрерывная революция». Книгу Михайло Букунина отняли у меня в психиатричке).

Я пока нигде не работаю, — честно признавался я. Но планирую в ближайшее время заняться фрилансом. (Тут я — мягко говоря — «приукрасил действительность». Еще вчера я и близко не задумывался ни о каком фрилансе — предпочитая гордо, как индийский раджа на слоне, восседать на шее дяди).

Отправив Акбале сообщение — я забегал по квартире. Почти затанцевал. Напевая песенку, я налил кофе и порезал колбасу себе на бутерброд.

Каждый час я бросался к ноутбуку — проверять сообщения. Новой весточки от Акбалы не было.

«Ничего. Погоди немного», — успокаивал я себя.

Акбала — занятая девочка. Она выступает в театре. И целые дни проводит на репетициях. Акбала не то, что я — торчащий, как летучая мышь в пещере, в четырех стенах квартиры и отлучающийся только в супермаркет за чипсами и энергетиком.

«Подожди немного. Акбала напишет тебе».

И правда: в семь вечера раздался сигнал о непрочитанном сообщении. От Акбалы.

«Добрый вечер, дружок. Я вернулась с репетиции…».

Так между мной и Акбалой завязалась душевная переписка.

Я даже стал просыпаться пораньше, чтобы — до того, как заварю кофе и пожарю яичницу с кольцами лука — с волнением прочитать новое сообщение Акбалы.

Акбала поражала меня.

Каждое ее сообщение было точно маленькое стихотворение в прозе.

Акбала делилась со мной тем, какие книги читает. Тем, как волнуется перед выходом на сцену… «И ведь все получается. Мне аплодируют и дарят цветы. А я кланяюсь, закусываю нижнюю губку и мысленно благодарю всех богов за то, что не опозорилась». Акбала рассказывала даже, как смотрит иногда из окна своей спаленки — отслеживает полет какой-нибудь снежинки и загадывает желание.

Я думал об Акбале днем и ночью.

Удивительно: в переписке с Акбалой я смог показать себя с лучшей стороны.

Я ведь и не догадывался, что эта «лучшая сторона» у меня есть.

Я признался, что тоже люблю наблюдать за снежинками. «Я — вообще-то — нервный товарищ. Но это — ты знаешь — успокаивает».

Я писал Акбале о своих увлечениях: литературе, философии, древней истории. Конечно — я не смел заикнуться о теории классовой борьбы. Крутые дядьки в пиджаках и в белых халатах научили меня, что такие крамольные идеи — «бяка», «нельзя», «брось». Но — разбирая какой-нибудь эпизод из Геродота — я нет-нет, да и излагал осторожно свои представления о правде и справедливости. Акбала находила, что у меня «гибкий, незаурядный ум».

Вы только представьте, каким бальзамом на душу было получить от красивой девушки такой комплимент!..

Постепенно я стал нуждаться в переписке с Акбалой так же сильно, как в воздухе и пище. Мы с Акбалой общались всего несколько дней. А ощущение у меня было такое, как будто мы вместе тысячу чашек чаю выпили или с первого класса сидели за одной партой. Никто не понимал меня так, как Акбала.

И — мне казалось — я был важен для Акбалы не меньше, чем она для меня.

Я не сомневался: за перепиской в социальной сети последует встреча. А там мы соединим наши жизни — как свяжем морским узлом два шнура. О, два психологически так совпадающих человека — просто обязаны быть вместе. Есть за одним столом. Спать в одной постели. Вдвоем принимать душ.