Книга Моя тюрчанка, страница 143 – Степан Сказин

О, сладострастник-«медведь» подробно расписал нам нескольких несчастных девочек, которых совратил. Не забыл сообщить про «тугую грудь» Хлои и про жаркие, как южное небо, глаза Илоны. Хорошо еще, не сказал, в какой позе предпочитал с каждой из секретарш совокупляться. Но я чувствовал, что скоро язык Савелия Саныча развяжется и для таких подробностей. Как инопланетянин с растущими из овальной головы антеннами, сладострастный директор пытался транслировать моей Ширин: «Я хочу тебя, медовая малышка!.. Ты будешь моей!». Весь этот со смаком излагаемый Савелием Санычем похабный перечень секретуток с интимными подробностями насчет каждой барышни был призван внушить моей милой: «Твои обязанности – наливать мне кофе и голой стонать подо мной. А я буду платить тебе неплохие деньги и летать с тобой на Сейшелы. Номер в гостинице будем снимать – ну, само собой – на двоих, с широкой кроватью». Возможно, если б не мое присутствие, тварь-директор уже высказала бы моей девочке все свои сокровенные желания и полезла бы целовать Ширин слюнявыми лоснящимися губищами, с которых не испарился вкус молочного кофе.

Я вспомнил еще: когда Изольда Ивановна вела нас в директорский кабинет, из кухни высунулся какой-то клерк, рыжий урод, и проорал что-то про «классную задницу». Я понял теперь: восклицание подлеца относилось к моей милой. Видимо, в офисе все хорошо понимают, что, если Изольда Ивановна ведет в директорский кабинет свежую, как роза в капельках росы, красавицу-девушку – значит, у босса появится новая «покорная давалка». Возможно, офисные ковбои – столь же похотливые, но не настолько крутые, как «медведь» – подбирают крохи со стола своего начальника. Не смеют совокупляться с секретаршей, но с удовольствием лапают ее груди и ягодицы.

И в эту выгребную яму – офис поганой «Клубнички» – рискует упасть мой цветок Ширин?.. Я глухо зарычал – действительно, как тигр. Руки, ноги у меня запредельно напряглись. Я готовился к атаке – перемахнуть через стол и, как сокол на разжиревшего на пшене индюка, налететь на Савелия Саныча. Я совсем не думал о том, что мой враг – это точно комод на слоновьих ногах, что кулак у подлеца-гендиректора – величиной с добрый арбуз. Я полыхал такой яростью, что собирался не только до полусмерти запинать «медведя», но и разгромить весь офис «Сочной клубнички».

В это время Ширин – усталая, бледная, чуть дрожащая, как на студеном ветру – потускневшими глазами глянула на Савелия Саныча в упор и сухо – негромко, но ясно – сказала:

— Вы очень подробно поведали о моих предшественницах-секретаршах. Спасибо. Странно, что ни одна из этих девушек не задержалась у вас надолго – не находите?.. Но чего вы ждете от меня?.. Пока я поняла, что должна сменить брюки на мини-юбку, приходить на работу только с раскрашенными ресницами и губами, наливать и подносить вам кофе и бодро отвечать на телефонные звонки. Что-то еще от меня требуется?..

Мне захотелось крепко прижать мою милую к груди и горячо расцеловать. Всеми фибрами души я чувствовал, как тяжело дается моей девочке так спокойно – пусть и совсем тихим голосом – обращаться к позорному «медведю». Ум Ширин был более гибкий, чем у меня. Она, конечно, давно уловила, куда гнет развратник Савелий Саныч. Что он приготовил ей роль секретутки – для «слива излишков». И похоже моя решительная девочка захотела вывести господина директора, этого мерзопакостного гуся, на чистую воду. Чтобы «медведь» без обиняков и грубых намеков откровенно вывалил свои скотские замыслы.