Книга Моя тюрчанка, страница 139 – Степан Сказин

Я посмотрел на Ширин. Она тоже нервно задвигалась на стуле. Чашка и блюдце дрожали у нее в руках. Впервые за все время ненормального собеседования подняв голову, моя милая окинула растерянным взглядом директорский кабинет и остановила молящие глаза на мне. Полные сладострастных намеков речи Савелия Саныча задели мою девочку за живое. Она инстинктивно тянулась ко мне в поисках защиты. Не так ли слабая лиана обвивает ствол могучего дерева?..

А я?.. А что я?.. Я чувствовал себя коброй, «танцующей» под дудочку факира. Уже и капюшон раздут, и из пасти вырывается предупреждающее шипение. Немигающие змеиные глаза неотрывно следят за дудочкой. Кажется: приблизься дудочка к кобре еще на полмиллиметра – змея рванется вперед с быстротой молнии и укусит факира. Но факир – далеко не дурак. И мастерски выдерживает расстояние между дудочкой и змеей. Все длинное тело кобры – в запредельном напряжении. Но ни атаковать, ни уползти змея не может, как будто и впрямь зачарована волшебными звуками дудочки.

Так и я. У меня сжимались кулаки, а в котле сердца булькал гнев. Я бы сейчас с радостью запустил блюдцем и чашкой в похабное рыло Савелия Саныча. Но что-то меня удерживало, как невидимая преграда. Мы же все-таки цивилизованные люди – и бла-бла-бла. Возможно, я боялся испортить моей девочке собеседование. Хотя мне уже страшно было и вообразить, что моя милая действительно будет работать у такой похотливой скотины, как Савелий Саныч. Я думал: прореви «медведь» сейчас еще одно неосторожное слово – и я не остановлюсь, метну чашку в директорскую отвратную рожу. А Савелий Саныч, не отводя глаз от Ширин и скаля в улыбке зубы, продолжал:

— Говоря о твоих обязанностях. Ты немного разгрузишь Изольду Ивановну. Наливать мне кофе – это, на самом деле, не ее задача. Изольда Ивановна – офис-менеджер. Ее зона ответственности – это степлеры и скребки, пачка бумаги возле принтера, контроль за работой уборщиц, запасные баклажки с водой. А кофе Изольда Ивановна временно разливает только потому, что мы пока торчим без секретарши. Нет, ты ничего плохого не подумай: я к Изольде Ивановне без претензий. Она стильная и яркая женщина, следит за собой, со вкусом одевается и регулярно посещает косметолога. Но… не пойми меня неправильно: во-первых – она не секретарша, а во-вторых – возраст. Уважаемой Изольде Ивановне сорок пять лет. Она всего на два года младше меня. А мне, сами понимаете, приятнее, чтобы кофе и чай мне подносила юная красавица, только-только распустившийся весенний цветок. Это изысканное эстетическое наслаждение, когда тебе прислуживает миловидная девушка… Верно я говорю?.. Вы меня понимаете – как мужчина мужчину? – с этим вопросом «медведь» повернулся ко мне.

Я ничего не ответил, только нервно сглотнул; да щека у меня дернулась. Пожав огромными плечами и хмыкнув, господин директор снова уставился на Ширин:

— У меня было много секретарш. Собрать их вместе – получился бы роскошный букет. Помню юркую хохотушку – блондинку Аннушку. Она проработала у нас два года, а потом вышла замуж. Ее не в меру подозрительному жениху почему-то не нравилось, что она – моя секретарша. На прощальном банкете в честь Аннушки мы ели черную икру, намазанную на хрустящие булочки, и красную – ложками. Пили шампанское, доставленное прямиком из Франции. Мне кажется, Аннушка не очень-то и хотела от нас уходить. В качестве свадебного подарка – я выписал ей чек на двести тысяч червонцев… А в семейной жизни Аннушка так и не обрела счастья. Муж все время припоминал бедной девочке работу в «Сочной клубничке». В конце концов пара развалилась… Да, – Савелий Саныч без стеснения почесал живот, – бывает и так. Но твой-то бойфренд, я надеюсь, более прогрессивных взглядов? – господин гендиректор кивнул на меня.