Онлайн книга «Продажный ангел»
|
«Неплохие картинки получаются у мелкого». — Что до мамы, то она была в восторге от моего художественного баловства, — обнимая Юлдуз, поделился Станислав. Свою угрозу сдать племянника в кадетский корпус дядя не выполнил. Возможно, понял: хилого пацанчика там вмиг замордуют. Но когда Станиславу исполнилось семнадцать — дядюшка погнал племянничка на юридический факультет университета. «Настоящего мужчины из тебя не выйдет. Но хоть будешь бумажки в офисе перекладывать. Хоть этим заработаешь». «Да, лопушок, — согласилась и мама. — Юрист — отличная профессия. Без куска хлеба с маслом не останешься. А закончишь ВУЗ — женишься на миленькой девушке. Я так рада буду понянчиться с внуками!..» Под двойным прессом жестких дядиных манипуляций и мягких маминых уговоров — парень сдался. — Я пополнил, Юлдуз, ряды безликих студентиков-юриков. Лекционную скуку Станислав едва выносил. Штудировать римское право, вникать в уголовный кодекс было для бедняги хуже, чем жевать горькие коренья. В одном только новоиспеченный студент находил радость: пока профессор замогильным голосом вещает про презумпцию невиновности — потихоньку набрасывать в белом блокноте фантастические пейзажи, силуэты животных, профили девушек. Так протекло полтора года. — Моя мама внезапно умерла. И тогда у меня… поплыла крыша. Станислав был привязан к матери, как теленок-сосунок к корове. Мамина смерть разом надломила парня. Он перестал спать по ночам, потерял аппетит — и только плакал, плакал. Дошло до того, что Стас бросил учебу и загремел на скрипучую койку в психиатрическую больницу. — Мне поставили диагноз: хроническая депрессия. После выхода из клиники Станислав зажил, как лунатик. Просто принимал назначенные доктором таблетки. Хлебал пустой бульончик. Смотрел в окно. Даже свой блокнот с рисунками забыл в ящике стола. — От мамы я получил в наследство эту квартиру и два немаленьких вклада в разных банках. Трогать вклады не приходилось: едой, лекарствами меня обеспечивал дядя. Он приезжал ко мне каждые две недели. «Соберись, размазня!.. — требовал дядюшка. — Ты должен восстановиться в университете и дойти до диплома. Не вечно же я буду класть тебе кашку в рот!.. Что будешь делать, когда и я умру?..» «Да. Соберусь. Восстановлюсь. Дойду», — китайским болванчиком кивал Станислав. А сам так и не вставал с кровати. Он сам себя корил за расхлябанность. Надо бы как-то шевелиться. Позаботиться о своем будущем. Наконец — снова взяться за карандаши и бумагу. Так и проходили дни Станислава — в лени и самоедстве. Все изменилось вскоре после двадцатого дня рождения парня. Станислав — в кои-то веки — выбрался на прогулку. Вдоволь побродив по кленовой аллее под ласковым сентябрьским солнцем — завернул в бистро. Запить сосиску в тесте молочным кофейком. И… За стойкой Стас увидел нежную девушку-тюрчанку. Смуглая красавица была похожа на хрупкий лотос и на тонконогую грациозную лань одновременно. У юноши захватило дух. Сердце застучало громче. Станиславу захотелось радостно смеяться. Да, смеяться!.. Впервые после похорон матери он почувствовал себя живым и счастливым. Счастливым уже потому, что мог просто смотреть на девушку, стоящую за кассой бистро — на это лучезарное видение. Набравшись храбрости — Станислав подошел к милой тюрчанке и сказал: |