Книга Псих. Первая кровь, страница 96 – Павел Барчук, Павел Ларин

— Выдрыхлись, сопляки? — поинтересовался он.

— Частично, — хмуро ответил Гнус, сонно моргая глазами и тщетно пытаясь принять сидячее положение. Только он отрывал голову от подушки, его снова тянуло назад.

Зубов молча выложил на стол хлеб, колбасу, банку кофе, десяток яиц и упаковку сосисок. Люк тут же подгрёб к себе яйца и потопал к плите. Толик потянулся, зевнул во весь рот и вдруг спросил:

— Иван Сергеевич, а телек тут нигде не заныкан?

— Нет, — коротко ответил цербер.

— А в других боксах? Может, у кого-нибудь есть? В долг попросить, если что.

— Никонов, тебе зачем?

— Так сегодня же двадцать пятое, — Толик посмотрел на Зубова как на дурака. — Ежегодная церемония Авангарда. Прямая трансляция с восьми вечера. Вся страна смотреть будет.

Я повернулся к Гнусу, а потом уточнил:

— Какая церемония?

— Ооооо… ну ты даёшь. — Гнус наконец полностью проснулся и оживился. — Вся Конфедерация ждёт этого события, Псих! Раз в год Авангард вручает награды своим одарённым. Всем. Там не только Девятка. Лучший подвиг, лучшее спасение, лучший удар, лучшая сердечность и доброта — вот это всё. Зал забит под завязку, красная дорожка, журналюги. Мы в интернате каждый год в комнате отдыха смотрели, ты чего, не помнишь?

А я как бы реально не помнил, потому что раньше мне на всё это было плевать.

— Там знаешь, сколько народу? — Толика уже понесло. — Полторы тысячи в зале. И камеры со всех сторон. В прошлом году Панацея вручала статуэтку какому-то мужику из Новосибирского Авангарда, который детей из завала вытащил, так она в платье была… — он мечтательно закатил глаза. Потом резко повернулся к Зубову: — Иван Сергеевич, ну реально, а? Может, где-нибудь телек найдём?

— Нет, — отрезал цербер.

— Ну хоть в кафешке…

— Никонов.

Толик заткнулся и обиженно отвернулся в сторону.

А я очень активно думал.

Сегодня в восемь вечера в одном зале соберутся все сразу. Девятка. Совет. Полторы тысячи зрителей. И прямая трансляция на всю Конфедерацию. Прямая. То есть без монтажа.

«Ох ты ж… — тихо сказал Мозгоед. — Псих, ты сейчас подумал то, что я подумал?»

«Похоже на то».

«Тогда я вынужден признать: иногда твоя чугунная башка выдаёт занятные вещи».

— Гнус, — позвал я.

— Ну? — Толик всё ещё дулся.

— Трансляция точно прямая?

— Ясен хрен, прямая. Это ж главное шоу года. — Он пожал плечами. — А чего?

— Ничего, — я усмехнулся и посмотрел на Зубова. — Ты хотел план, Иван Сергеевич. Ну всё. Он у нас есть.

Прежде чем пояснить свою громкую фразу, я самым бессовестным образом потребовал завтрак. Причин на самом деле было две. Дело не только в том, что мне до одури хотелось закинуть в рот что-то съедобное, хотя и это тоже. Важнее второй момент.

После того как Гнус рассказал про церемонию, я понял только одно — надо попасть на это мероприятие. А как именно попасть, что там говорить и в какой момент, представлял себе крайне приблизительно. Полчаса за столом мне нужны были для того, чтобы окончательно всё разложить по полочкам в собственной голове.

Естественно, Зубову это не понравилось. Он хотел пояснений прямо сейчас, немедленно, но я упёрся намертво. В итоге под недовольное сопение цербера и Гнуса, которому теперь тоже было интересно услышать мой гениальный план, Сиротин быстро сварганил яичницу с сосисками, молча разложил её по четырём тарелкам. Толик нарезал хлеб, причём хлеба нарезал столько, будто нас тут десять человек.