Книга Псих. Первая кровь, страница 67 – Павел Барчук, Павел Ларин

Один из инквизиторов сделал шаг вперед. От остальных его отличал значок на лацкане пиджака. Так понимаю, это какой-то знак отличия. Видимо, он тут за старшего. Хотя выглядел этот тип не сказать чтобы сильно взрослым. Я бы дал ему около тридцати. Правую щеку пересекал старый шрам. Из-за этого, когда он говорил, вид у него становился неуместно веселый. Будто вот-вот засмеется.

— Оперативное мероприятие, — произнес инквизитор ровно. — Это тебя не касается. Уходи.

Он сказал «уходи». Не «господин Воронцов, будьте любезны свалить отсюда». Не «идите, пожалуйста, своей дорогой». Мужик разговаривал с главным одаренным Конфедерации на равных и даже немного высокомерно. Хотя все остальные инквизиторы при появлении предводителя Девятки разом опустили свои палки. Такое чувство, будто они сознательно старались не демонстрировать агрессию в сторону парня в белой курточке.

Апогей продолжал улыбаться, смотрел он на Шрама. Исключительно на него. И во взгляде одаренного было что-то такое… Я бы на месте мужика занервничал.

— Этот парень мой друг, — выдал вдруг Воронцов, чем изрядно удивил меня, инквизиторов, но больше всего Зубова.

Цербер вообще после появления Апогея загрустил и стал очень задумчивым. Если все присутствующие пялились на предводителя Девятки, старший воспитатель развернулся ко мне и, думаю, очень хотел или выматериться, или придушить меня.

Я попытался вспомнить, что Зубов говорил об одаренных в принципе. Например, Мозгоед все это время активно демонстрировал ненависть к Воронцову и его компашке. А вот Иван Сергеевич… По-моему, вообще никакого отношения к Авангарду не обозначал. Чего он тогда смотрит на меня так, будто я предал Родину и собираюсь до кучи продать его почку на черном рынке?

— Он в разработке, — мрачно заявил Шрам.

«Он», это, видимо, я.

— Да ладно… — Апогей прошел вперед, прямо ко мне, остановился и повернулся к инквизитору. По сути вроде как прикрыл меня. — Вот незадача. Ну тогда вам придется свою разработку засунуть себе в жопу. Потому что парень под моей защитой.

Все это Воронцов говорил с улыбкой, спокойным, даже немного радостным голосом.

— Не лезь, — коротко посоветовал ему инквизитор.

— Хм… — Апогей постучал указательным пальцем по подбородку, слегка нахмурился и сделал вид, будто размышляет. — Погоди-ка, Завьялов… У нас тут проблема. Сейчас, соображу, какая. А! — Одаренный щелкнул пальцами в воздухе. — Мне по хрену на твое мнение! Вот какая. Я уже влез.

Шрам помолчал. Потом заговорил тише, с намеком.

— Ты понимаешь, чем это чревато?

И вот тогда улыбка у Апогея наконец изменилась.

Не пропала. Просто стала другой. Я такую уже видел. За секунду до того, как Воронцов сломал шею грабителю в ювелирке.

— Ты забываешься, — произнес он негромко. — Тебе напомнить, кто я?

По комнате пошла еле заметная дрожь. Пол начал вибрировать. Бетонная и кирпичная крошка, которой был усыпан зал, медленно поплыла вверх. Поднялась на уровень груди и замерла. Это, конечно, выглядело круто. Куча строительного мусора, пыль, кусочки стены — оно просто висело в воздухе недвижимо, но все присутствующие понимали — эта неподвижность только иллюзия.

— Я… — начал было инквизитор.

Правда, надо признать, гонору в нем поубавилось.

— Ты сейчас возьмешь своих дрессированных собачек и свалишь отсюда, — перебил его Апогей. — А парнишка пойдет со мной. Я обещал ему показать офис Авангарда. Остальное решим без тебя. Не твой уровень. Совсем не твой.