Книга Псих. Первая кровь, страница 65 – Павел Барчук, Павел Ларин

Смотрительница вскочила со стула с неподобающей ее возрасту резвостью и тут же принялась энергично помогать училкам. Пенсионеры — хрен с ним, взрослые люди. Влюбленная парочка тоже. А вот за детишек городская управа, если что, головы поотрывает и школе, и музею.

Я развернулся к Зубову, протянул руку.

— Телефон, срочно.

Надо отдать должное, цербера моя просьба удивила, но тратить время на вопросы он не стал. Молча вытащил из кармана мобильник. Он, как и я, понимал: едва последний ребенок покинет зал — нам мандец. Правда, у воспитателя была надежда на мой Дар, это читалось по его лицу. Пока не стал его огорчать, что чудесное спасение под очень большим вопросом.

Я достал визитку и принялся быстро нажимать кнопки.

— Убрать телефон! — рявкнул один из церберов и сделал шаг в нашу сторону.

Я вообще не отреагировал. В трубке уже пошел гудок.

— Приемная Аркадия Воронцова, — пропел мне в ухо женский голос, вежливый и пустой.

— Я сказал убрать телефон! — рявкнул снова инквизитор и рванул вперед.

Вот тут меня, конечно, сильно впечатлил Зубов. Он не знал, кому я звоню и что собираюсь делать, но четко понимал — значит, так надо. Честно говоря, столь мощная вера цербера даже растрогала. Решил, поплачу по этому поводу позже, когда выберемся.

Старший воспитатель кинулся наперерез инквизитору. На бегу схватил с экспозиции старый фотик, ту самую «гармошку» на трех ногах, и с ходу ударил им инквизитора. Реально. Как палкой. Прямо по животу.

— Мне нужен Апогей, — рявкнул я в трубку. — Срочно передайте ему, Витя из ювелирки в полной жопе. Просит о помощи. Срочно. Городской музей. Второй этаж, зал «До Года Ноль».

Скинул звонок, сунул мобильник в карман и присоединился к Зубову. Потому что инквизиторы начали действовать. Пока еще не стреляли из палок, возле двери толкалось пятеро детишек и смотрительница зала, но при этом больше не стояли сложив руки.

«Теперь молись, чтобы этот белобрысый ублюдок был не слишком занят», — буркнул Мозгоед.

Я ему не ответил. По примеру Зубова начал использовать экспозицию в личных целях. Подскочил к высокой стеклянной витрине, в которой лежали выставочные экспонаты старых компьютерных дисков, и со всей силы толкнул ее навстречу несущемуся от центральных дверей инквизитору.

Витрина рухнула красиво. Стекло взорвалось и разлетелось тысячами сверкающих осколков, диски покатились по полу. Что примечательно, разбилась она еще до того, как упала на пол. О голову инквизитора. Этот сразу выбыл из строя. Но еще оставалось четверо.

Зубов тоже не останавливался на достигнутом.

Инквизитор, которому прилетело фотиком по животу, попытался разогнуться и снова броситься вперед. Цербер добавил ему той же треногой сверху, по загривку. Штатив хрустнул и развалился. Парень в черном тюкнулся носом в паркет. Минус двое.

«Мозгоед, а может, все-таки нет подмоги? Может, и сами уйдем».

«Есть. Я их, в отличие от тебя, чувствую. Уже у входа, поднимаются по ступеням».

Хреново. Ну ладно.

Возле Зубова нарисовался еще один инквизитор. Он уже выкинул палку вперед и собирался стрелять. Причем конкретно в меня. Цербер перехватил его руку у локтя, дернул на себя и с разворота засадил лбом парню в переносицу.

— Рубин! — рявкнул воспитатель. — Сзади!

Я крутанулся на месте. От центральных дверей ко мне бежал еще один «безопасник».