Книга Псих, страница 38 – Павел Барчук, Павел Ларин

— Виктор Рубин? — Библиотекарша поднялась с табурета, вышла из-за стойки. — Виктор Рубин…

«Она тупая». — оживился Голос. — «И старая. Добей ее, чтобы не мучилась».

«Заткнулся бы ты».

«Ой, да что ты. Типа, самостоятельный? Ну как хочешь».

Это было максимально странно. Я впервые заговорил с Голосом напрямую. Конкретно с ним.

Зашибись. Мое состояние прогрессирует. Теперь веду полноценные диалоги с самим собой или с существом внутри меня.

Подошел ближе к библиотекарю, остановился рядом.

— Не помню, чтобы за три года ты хоть раз к нам заходил, — Мумия пристально изучала меня сквозь линзы. — Чем обязаны?

— Да ищу кое-кого. Люк Сиротин тут?

Старушка помолчала, продолжая сверить меня недовольным взглядом, потом все же соизволила ответить.

— Иди в читальный зал. Люк за последним столом. И смотри мне! — Тамара Ильинична резко выкинула руку вперед, потрясла перед моим носом скрюченным указательным пальцем. — Если пришел шкодничать, голову оторву.

«Шкодничать? Она что, попутала, где находится? Ты ей скажи, институты благородных девиц отменили еще…»

Голос осекся, замолчал. Видимо, пытался сообразить, какое сейчас время. Или просто побоялся ляпнуть лишнего. По крайней мере, мне так показалось.

Я поблагодарил Мумию и двинулся к соседней комнате. Прошел вдоль высоких стеллажей с книгами, открыл дверь и проскользнул в читальный зал.

Здесь было сумрачно — тяжелые шторы закрывали окна, не позволяя солнечному свету в полной мере проникать в помещение. На каждом столе имелась лампа, но работали они через одну.

Люка обнаружил в дальнем углу, за самым последним столом, как и говорила Мумия. Мелкий с сосредоточенным видом листал толстую книгу. Рыжие вихры торчали во все стороны, шапка лежала тут же на столе. Куртку он бросил на соседнее место.

Я подошел ближе, взял свободный стул, подтянул его к Сиротину. Сел рядом, развернув стул спинкой вперед.

Пацан оторвался от чтения, посмотрел на меня спокойным взглядом без малейших признаков волнения. Он будто ждал моего появления, если не сейчас, то позже. Знал, что разговор между нами состоится в любом случае.

— Ты нахрена соврал? — спросил я сразу в лоб.

— Не врал, — пожал он плечами. — Сказал, как есть. Штык схватился за голову и упал. А больше ничего не видел, если что. Мне двенадцать, я маленький, могу ошибиться. Только кто докажет?

Мы снова уставились друг на друга. Пацан по-прежнему не волновался. Вообще.

— Штык всегда был мудаком, — заявил вдруг Сиротин. — Он младших бил часто. И еду отнимал. Сдохнет — никто плакать не станет.

От такой циничной прямоты я слегка завис.

Дверь в читальный зал приоткрылась. В щель просунулась седая голова Мумии. Старуха зыркнула сквозь толстые линзы очков, убедилась, что все хорошо, и молча прикрыла створку обратно.

— Смотри, — Люк сделал закладку, закрыл книгу и пододвинул ее ко мне.

На темно-синей обложке виднелись тисненые буквы: «ИСТОРИЯ ОДАРЁННЫХ. Академическое издание».

— Тут много интересного. Случайно нашел. Думаю, это единственное в своем роде издание. Видимо, затерялась среди прочих книг. Нам такое на уроках не дают, — пояснил пацан. — Наши учебники другие. А тут подробнее. Читай.

Он открыл заложенную страницу, ткнул грязным пальцем в середину текста.

Я подался вперед, пробежал глазами по строчкам.