Книга Псих. Расплата, страница 79 – Павел Барчук, Павел Ларин

Я бы сказал, что господин Барсуков охренительно серьёзно болен. Но тщательно это скрывает. Типа — все в порядке, работаю. Только каждый прыжок сто процентов отнимал у него силы.

И дело даже не в том, что Юрий тратит энергию собственного тела. Так-то суть его перемещений на самом деле крайне удивительна и мне, к примеру, непонятна. Как такое вообще возможно? Основной проблемой Вектора было именно физическое недомогание.

Хотел было спросить Мозгоеда, но в последний момент передумал. Его недавнее высказывание про двойные стандарты сильно меня разозлило. Пусть посидит в одиночестве, пиявка чёртова. Подумает о своём поведении.

Минут через десять после появления Вектора привезли Панацею. Апогей и ее сорвал с квадрата, где она дежурила. Одарённая прилетела на вертолёте. Высадилась эффектно. Вертушка зависла на расстоянии ста метров от земли, блондиночка красиво спрыгнула вниз. Её белый плащ разлетелся в стороны, волосы рассыпались по плечам. Приземлилась она как в кино, опираясь на одно колено и правую руку. Такой кадр пропал.

Правда, надо отдать должное, она тут же приступила к работе. Её зоной ответственности стали те спасённые, кто совсем плох. Кого нельзя транспортировать с помощью Вектора.

Блондиночка делала все быстро, грамотно. Опускалась на колени прямо в бетонную крошку, клала ладони на поломанное человеческое тело — раны тут же начинали затягиваться, кости вставали на место.

Пару человек она реально вытащила с того света — они уже не дышали. Но не всех. Над одной старухой Панацея просидела минут пять, потом поднялась и молча покачала головой. Не смогла. Или не захотела тратить силы — кто её разберёт.

В любом случае, получается, воскрешать Панацея не умеет. Она возвращала к жизни только тех, кто отдал концы буквально две-три минуты назад. Максимум семь. В итоге у нас всё-таки имелось в наличие пять трупов. Как я с самого начала и определил. Они погибли до появления Апогея.

Помимо звёздного состава Девятки на месте трагедии работали ещё обычные одарённые из Авангарда. Послабее, попроще, без короны на голове.

Первый — здоровенный, коренастый мужик. Он руками растаскивал плиты. Как оказалось, его конёк — многократно увеличенная сила и крепкие, почти железобетонные кости. Второй, тощий парень, работал с оборванными кабелями, обесточивал сеть. Потом подсвечивал своими ладонями темноту в завалах. Этакий лайтовый вариант Пульса. Третья, женщина лет тридцати, искала пустоты и места, где мог случиться повторный обвал плит. У тётки, похоже, Дар как у Сиротина.

Эта троица пахала молча, без пафоса. Они в этом городке работают в филиале Авангарда, им аплодисменты и фанатские толпы не положены.

Фанаты, кстати, тоже обозначились. Куда без них. Какие-то дебилы пронюхали, что на месте трагедии работает Девятка, и минут за двадцать к оцеплению стянулась огромная толпа идиотов, выкрикивающих признания в любви Апогею и Панацее. Вектор на хрен никому не был интересен.

Где-то через час, если прикидывать в общей сложности, наконец раздался вой полицейской сирены. Появилась машина маркетологов в сопровождении сотрудников внутренних органов. Ну а потом… Потом начался спектакль, всё как положено. Камеры, интервью, спасённые на руках у Апогея. Бодрые спасённые, которых уже подлечила Панацея.