Книга Псих. Расплата, страница 23 – Павел Барчук, Павел Ларин

Пульс подтолкнул меня в спину.

— Иди вперёд. Встань, где скажут.

Я двинулся к Девятке. Горнило тут же указал мне на то самое десятое кресло. Подошёл, замер, как идиот. Подумал, садиться, когда одарённые стоят, будет очень странно.

Теперь напротив меня оказался Совет Старейших. Весь.

Не могу сказать, что это радовало, но рассмотреть повелителей судеб было любопытно.

Раменского узнал сразу. Серый костюм, лицо будто вырезано из бруска старого мыла. Перед ним на столе лежала папка. Закрытая.

Справа — Лозинская. Гладкие седые волосы, очки на цепочке.

Остальных я вчера видел в первом ряду, но кто есть кто — сразу не разобрался. С Девяткой проще, они пялятся на нас со всех рекламных плакатов. А Старейшие другая история. Их портреты висят в школах и госучреждениях, однако никому обычно нет дела, как выглядят руководители девяти корпораций.

«Ну ты отсталый, конечно, — хмыкнул Мозгоед. — Смотри, вон тот справа, со здоровенными ручищами. Куликов. Рудники и металлургия. Абсольвиум, из которого делают перстни, арки и стрелы, добывает именно он».

Я посмотрел на Куликова. Он и правда был какой-то по-нелепому большой. Как медведь, которого разбудили прямо посреди зимы, — мятый, сонный и злой. Куликов разглядывал меня в открытую, не отводя глаз и не считая нужным это скрывать.

«Аккуратненький с очками — Берг,— продолжал свой экскурс телепат. — В его руках все деньги Конфедерации. Тихий, который в стол уставился, — Третьяков. Заведует всей энергетикой. Захочет — оставит три области без света, и никто ему слова не скажет».

Дальше сидел румяный мужик с добрыми глазами. Такого рисуют на упаковке майонеза. Этого я узнал и сам. Шварц. Его в Конфедерации знают побольше остальных Старейших. Корпорация Шварца заведует продуктовой отраслью. Всей.

В соседнем кресле устроился мужик, который выглядел старше остальных. Сухой, сгорбленный, с прозрачной штукой в ухе.

«Дроздов, — сообщил мне Мозгоед. — Поезда, порты, самолёты. Вся логистика Конфедерации».

Предпоследний из общей картины выпадал. Чисто на вид лет пятьдесят с небольшим, хотя такого точно не может быть. Хорошо сохранился, сволочь. Костюм без понтов, короткая стрижка.

«Назаров. Компьютеры, связь, вся цифра. Куратор твоего дружка Пульса. Самый опасный из этой компашки. Тем, что соображает быстрее остальных».

Последний, с краю, вообще выглядел как случайный человек с улицы. Мужик в костюме, каких в любой конторе по десять штук на этаж.

«Шейн, — выплюнул фамилию телепат. — Оружие. Танки, самолёты, пули с абсольвиумовым сердечником. Инквизиторов, которые за тобой гонялись, вооружал он».

Девять корпораций. Девять стариков, которые совсем не выглядят как старики. Я бы каждому дал навскидку не больше семидесяти, а некоторым и меньше. При этом все они пялились исключительно на меня и отнюдь не с добрыми намерениями.

— Присаживайтесь, — сказал Раменский.

И только после этого Девятка села. Все девять. Одновременно, как по команде. Реально — не супергерои, а дрессированные пудели. Пожалуй, конкретно сейчас мне стало вполне понятно желание одарённых избавиться от власти Совета. Это они ещё долго терпят.

Я плюхнулся в своё десятое. С интересом уставился на Совет.

«Мозгоед, — позвал телепата, — как думаешь, о чём пойдёт речь?»

«О тебе, ясен хрен, — хмыкнул мой невидимый кореш. — Сейчас будут решать, что делать с таким великим счастьем».