Книга Звереныш, страница 98 – Рита Хоффман

— Он спас твоего отца, — добавила Элизабет. — На охоте случилось что-то скверное, и он…

— Кусок мяса. Я слышал. — Леонхарт повернулся к Вольфу. — Твой отец был лекарем?

И почему их всех интересует одно и то же?

— Бабушка, — в очередной раз соврал Вольф.

— Женщина не может быть лекарем, — фыркнула Элизабет.

— Если не можешь ты, это не значит, что не могут другие, — выпалил Вольф, порядком уставший от ее замечаний.

Щеки девчонки покраснели от злости, она открыла рот, чтобы ответить, но, бросив настороженный взгляд на эрбпринца, смолчала. Шут боднул ее в колено.

— Спасти жизнь короля — это подвиг, — тихо сказал Леонхарт. — Рыцари мечтают совершить что-то подобное, чтобы заслужить признание и благосклонность.

— Я не знал, что передо мной король.

Да, он снова соврал, но сердцем чувствовал: эта случайная встреча может стать единственной и ему нужно понравиться бледному тощему мальчишке.

— Правда?

— Вранье! — не выдержала Элизабет. — Подумай сам! Ну как он мог не знать…

— Тебе следует чаще покидать Грайхайм, — сквозь зубы процедил Вольф. — В местах, откуда я родом, никто не знает, как выглядит король. Или ты думаешь, что в наших домах висят его портреты?

Он знал, что совершил непростительную ошибку, но сдержаться не смог. Эта девчонка пыталась разрушить все, к чему его готовили шесть лет, и совала свой крапчатый нос в дела, которые ее совсем не касались!

— Эрбпринц, он!.. — возмутилась Элизабет, вскочив со скамьи.

— Он прав, — серьезно кивнул Леонхарт. — А ты нарочно задеваешь его.

Шут заполз в аккуратно рассаженные кусты, колокольчики на его шапке жалобно звякнули. Воспользовавшись этой возможностью не продолжать ссору, Элизабет отступила и отвлеклась на спасение растений.

— Она хорошая, — неожиданно просто и искренне сказал Леонхарт. — Но к ней нужно привыкнуть. И позволь выразить тебе благодарность за спасение отца, Вольф фон дер Нордмарк. Если бы он погиб…

Его совсем еще юное лицо с застывшим на нем серьезным выражением выглядело странно. Казалось, перед Вольфом стоит взрослый, волею судеб запертый в тощем теле наследника короны. На дне его больших орехово-зеленых глаз затаилась совсем не детская печаль.

— Он все смял. — Вольф указал на кустарник, из которого Элизабет тщетно пыталась вытащить шута.

— Матушка расстроится, — выдохнул Леонхарт.

Подойдя к растениям, Вольф присел и приподнял стебель с фиолетовыми цветами. Не узнать его было сложно.

— Выживет. Нужно дать ему время, и он снова поднимется.

Леонхарт неожиданно присел рядом и поддел пальцем зеленый лист.

— Ты знаешь, что это?

— Шалфей, ваша милость, — объяснил Вольф. — В саду королевы я ожидал увидеть розы, но вижу лаванду, мяту…

— И синий зверобой.

Резко выпрямившись, Леонхарт выпалил:

— Матушка!

Элизабет перестала возиться с шутом и низко поклонилась, а Вольф медленно обернулся, готовясь к неминуемому наказанию.

О королеве Уте хагазуссы рассказывали, но никогда не упоминали ни о мягких чертах ее лица, ни о взгляде, который, казалось, прошивал насквозь.

— А ты, выходит, что-то смыслишь в растениях? — спросила она, внимательно разглядывая Вольфа.

— Как и моя королева, — ответил он, скованно поклонившись.

— И что ты думаешь о моем саде?

«Ловушка? Проверка?» — мысли в его голове походили на рой разъяренных пчел.