Книга Звереныш, страница 97 – Рита Хоффман

Повинуясь внезапному порыву, Вольф тенью последовал за ними. Внимания на злой шепот корня, убеждавшего его оставить эту затею и вернуться к делам пажа, он больше не обращал.

Колокольчик жалобно звякнул, прежде чем шут и Элизабет скрылись за тяжелой дверью. Куда она вела, Вольф не знал, потому замер в нерешительности. Пойти за ними? А если за порогом не еще один проход, а чьи-то покои? Что он скажет?

«Что заблудился», — тут же придумал он, потянув за ручку.

Ошибочность своего решения Вольф понял сразу — в глаза ударил свет, порыв теплого весеннего ветра взлохматил волосы. Застывшие посреди крошечного внутреннего садика Элизабет и шут повернулись на звук открывшейся двери.

— Ты! — выдохнула девчонка. — Это личный сад королевы Уты!

— Я… заблудился, — неубедительно соврал Вольф.

— Ты ведь паж?

Из-за бочки, в которой росло раскидистое тонкое деревце, выглянул мальчишка. На бледном лице выделялись только большие глаза, блестящие и живые.

Эрбпринц! Вот уж кого он не ожидал здесь увидеть. В такую удачу верилось с трудом.

— Паж, — подтвердил Вольф.

— Ты прислуживал герру Вальтеру. — Эрбпринц не спрашивал, а утверждал.

Выходит, действительно заметил?

— Герру Вальтеру? — Элизабет странно заулыбалась. — Это правда? Иди сюда, не держи дверь открытой!

Подходить Вольф не торопился, но все же сделал несколько неуверенных шагов. Его щеки горели, а сердце грохотало в груди так, что закладывало уши.

Элизабет уселась на каменную скамью, шут — на землю у ее ног.

— Так как тебя зовут? — спросила она.

«Помнит ведь, — подумал Вольф. — Наверняка помнит».

Почему люди в Грайхайме пытались заставить друг друга чувствовать себя неудобно, он пока не понимал, но точно знал одно: такие игры ему не нравятся.

— А тебя?

Напускная веселость сменилась раздражением — Элизабет поджала губы и прожгла его недовольным взглядом.

— Леонхарт Дитрихштейн, сын короля Райнхольда Дитрихштейна Первого, — представился эрбпринц.

Вольф удивленно уставился на него — о том, что знатные люди никогда не представлялись первыми, читал даже он.

Леонхарт наконец вышел из-за бочки с деревом и встал, сложив руки перед собой. На вороте и манжетах его темно-синей котты вилась золотая вышивка, на голове, ловя солнечные лучи, сверкал простой на вид обруч. Серое сюрко оттеняло синеву котты, из украшений эрбпринц носил только массивную фибулу с большим красным камнем, скреплявшую края плаща, — рубин держал в пасти лев.

— Вольф.

Леонхарт молчал, явно ожидая продолжения. Спохватившись, Вольф расправил плечи и добавил:

— Вольф фон дер Нордмарк.

— Ваша милость, — ввернула Элизабет.

— Что?.. — Вольф бросил на нее озабоченный взгляд.

— «Вольф фон дер Нордмарк, ваша милость», — повторила она. — Ты забыл, с кем говоришь? И поклонись, чего стоишь?

Он поклонился как сумел — скованно и неуклюже. Из-за замечания Элизабет загорелись уже не только щеки, но и уши, а шея начала нестерпимо чесаться.

— У маркграфа нет детей. — Леонхарт прищурился, будто что-то вспоминая. — Я уверен, что нет.

— Господин маркграф теперь опекает его, так сказала Грета. — Элизабет дернула шута за шапку, и колокольчики на рожках жалобно зазвенели.

— Сказала или ты снова подслушивала?

— Какая разница?

Вольф переминался с ноги на ногу, пытаясь справиться со смущением. Ему не нравилось, что о нем говорят так, будто его тут нет.