Книга Звереныш, страница 53 – Рита Хоффман

— Ты не должен отдать это им? — с сомнением спросил Вольф.

— Такого уговора не было.

— Если цвергу прямо не сказать, что делать, он будет следовать только той части плана, которую вы успели обсудить, — прошептал Витц, шагая рядом с Вольфом. — Лучше об этом не забывать.

— Он тебе бровь рассек, — заметила Анке. Она ступала так тихо, будто вовсе не касалась земли. — Вот, возьми.

Вольф взял протянутый платок и вытер лицо. На светлой ткани остались уродливые разводы — кровь, смешанная с грязью. В пылу поединка он даже не заметил, как получил рану.

— Болит? — Анке обеспокоенно смотрела на него.

— Нет.

— Но выглядит скверно, — заметил Витц. — Промыть бы, мазь наложить…

— Не умрет, — фыркнул Бальдр.

— Это ты у нас кусок горной породы, а он — человек. Попадет какая зараза в кровь — и все. А хагазуссы потом нам открутят головы. — Витц покопался в поясном мешочке и протянул Вольфу несколько листьев. — Пожуй и приложи.

Принюхавшись, Вольф понял — тысячелистник. Безопасно, полезно, не ядовито. Засунув листья в рот, он совсем немного примял их зубами, чтобы вышел сок, а затем налепил на разбитую бровь.

— Выглядишь как настоящий воин. — Анке потрепала его по влажным от пота волосам.

— Я не думал, — ворчливо начал Вольф, — что бой на мечах — это так тяжело…

— Зато короли любят рыцарей, — бросил через плечо Бальдр. — И тебя, возможно, однажды сделают одним из них.

Детская любовь к легендам о рыцарях не прошла, но Вольф понял, сколько усилий придется приложить, чтобы однажды назвать себя так. На него уже надевали кольчугу, и все закончилось плохо: во время поединка под жарким летним солнцем он лишился чувств и сломал нос, свалившись на землю.

— Ты должен уметь все, так сказала Мрачнейшая. — Бальдр пожал плечами и открыл дверь приземистого дома, напоминавшего скорее часть горы, рядом с которой он расположился.

Внутри оказалось душно. Рубаха Вольфа сразу же прилипла к спине, на лбу выступила испарина, а рану на брови начало жечь — похоже, в нее попал пот.

На тяжелых деревянных столах цверги разложили инструменты — молоты, пилы, кирки. Рядом лежали куски кольчуг, пластины доспехов, навершия для мечей. В большом очаге пылал огонь, а чуть дальше, за крепкой деревянной дверью, располагался проход в глубины горы — Вольф уже бывал там, и ему не понравилось. Настоящий дом цвергов — неряшливый, раскаленный улей, состоящий из сотен проходов и темных ниш, разрабатываемых жил и брошенных тележек с углем.

— Вот, смотри.

Бальдр положил на стол кожаные ножны с кинжалами. Рукояти показались Вольфу странными: не металлическими, не деревянными, скорее…

— Кость, — бросил цверг. — Мы не прикасались к ним голыми руками.

— Еще чего, кости трогать… — пробормотал Витц.

Вольф вытащил кинжал из ножен и покрутил в руке.

— Тяжелый, — заметил он.

— Привыкнешь. К тому же хагазуссы велели сделать на вырост. Станешь старше — они перестанут казаться тяжелыми. — Бальдр вынул второй кинжал и легко перебросил из одной ладони в другую. — Видишь?

— Не думаю, что темные альвы, обучающие тебя, сочтут их тяжесть оправданием. — В голосе Анке Вольф уловил нотки сочувствия. — Несладко тебе придется.

Он пожал плечами. Несладко ему приходилось все последние годы, но он ни разу не посмел пожаловаться кому-то.