Книга Тени у костра, страница 64 – Владимир Торин, Ирина Иванова, Екатерина Шабнова, и др.

— Я должна вам кое-что отдать, – сказала медсестра и вложила в безвольную Алинину руку что-то черное и холодное, взблеснувшее металлом. – Это было у вас, когда вас принесли.

Алина перевела на нее пустой взгляд, и что-то в ее лице заставило медсестру принужденно улыбнуться и поспешно выйти.

Она посидела еще немного, потом нащупала у кровати костыли, встала и подошла к окну. За окном простирался лес. Теперь он уже не казался ей таким страшным и таинственным. Теперь она точно знала, чего боялась всю жизнь. И что ей теперь делать с этим знанием?

— Слышишь, я больше не боюсь, – прошептала Алина, глядя в окно. – Я люблю тебя.

Лес молчал.

— Я люблю тебя, – повторила она уже своему сжатому кулаку, из которого торчал черный плетеный шнурок. – Прости, что убежала. Пожалуйста, вернись. Я пойду с тобой в лес, теперь по-настоящему, обещаю! Я загляну под эти корни, залезу в эту дыру, если так надо. Честное слово, я люблю тебя, я тебе доверяю, только вернись, ну пожалуйста…

Умом она понимала, что все бесполезно. Но… может быть, амулет приведет ее туда, где сплетаются корни камня, дерева и воды? А может, проще выбросить его в окно, никогда больше не ходить в лес, забыть все, как будто ничего и не было? Забыть его теплые руки, смешное упрямство, непослушные блестящие черные волосы? Лес начинается здесь, за больницей, и тянется, кажется, до самого Северного полюса, в нем миллиарды елок, тысячи болот, сотни озер, и всей жизни не хватит на то, чтобы найти ту самую дыру под корнями. Почему же раньше ей чудилось, что ужас поджидает под каждым кустом? Да если бы все было так просто!

Она стояла, прижимая кулак к губам и шепча признания в любви вперемешку с просьбами о прощении, пока ноги не заледенели, а стиснутые пальцы не начало ломить от напряжения. Только тогда Алина разжала ладонь. Железная оплетка тускло блестела в свете ночника. От когтя остались неровный обломок у самой оправы и невесомая черная пыль.

Алина еще какое-то время тупо смотрела на сломанный амулет, а потом прислонилась лбом к оконной раме и тихо заплакала.

История о волосах, затянувшемся сне и о паре сменных рук

Сразу как часы отзвонили десять вечера, звякнул колокольчик, и в дверь цирюльни «Финнеас Куафюр. Цирюльник и постижер» вошел джентльмен в черном пальто и цилиндре. В одной руке он держал кожаный саквояж, в другой – газету.

Сухонький, чуть сгорбленный цирюльник с пышной посеребренной прической и фигурно вздернутыми бровями повернулся к двери, поправил фартук.

— О, добрый вечер, доктор Доу! Вы, как всегда, пунктуальны.

— Пунктуальность – это то, что отличает джентльмена от обезьяны, – ответил посетитель. – Пунктуальность и отсутствие привычки чесаться в публичных местах. Добрый вечер, господин Куафюр.

Господин Куафюр нисколько не удивился странному ответу доктора – тот посещал его много лет, был одним из его лучших клиентов и мог позволить себе метафоры с приматами. Хотя сам цирюльник считал, что есть еще некоторые вещи, отличающие джентльмена от обезьяны. К примеру, то, что обезьяны не носят перчатки.

Доктор Доу тем временем повернулся к двери и позвал:

— Кебмен! Заносите!

В цирюльню вошел здоровенный тип в пальто с пелериной и в приплюснутом котелке. Он держал на плече большой мешок.