Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 81 – Рита Хоффман

Вдоль лестницы висели картины в темных рамах. Ни на одной не было людей – только мрачные пейзажи. Подойдя ближе, я разглядел крошечную подпись художника: «Э. Т.» Неужели?.. Я прикоснулся к инициалам кончиком пальца. Душа наполнилась светлой грустью, и я поспешил отойти, не желая осквернять теплые воспоминания Александра неуместным любопытством.

Пол в коридоре второго этажа покрывал толстый ковер, и я не удержался: снял тапки и потоптался по длинному ворсу босыми стопами. Настоящее наслаждение!

Представив, что Александр выходит из спальни и видит мое дурачество, я вспыхнул и надел тапки. Стыдно-то как…

Большинство дверей на втором этаже оказались заперты. Взламывать замки я не собирался, однако это подстегнуло мое любопытство.

«Что он может там прятать? Средневековые орудия пыток?» – подумал я, разочарованно отходя от очередной закрытой комнаты.

В памяти вдруг воскрес сюжет старой истории, рассказанной другом-семинаристом во время учебы: в ней нерадивая жена, получив связку ключей и строгий наказ не совать нос в подвал, нарушила запрет и обнаружила в каморке тела своих предшественниц. За это муж обезглавил ее по возвращении домой. Нервно хмыкнув, я решил, что увидел достаточно: секреты Александра должны оставаться секретами до тех пор, пока он сам не решит поделиться ими.

Пушистая компаньонка сбежала, оставив меня в одиночестве. Расстроившись, я вернулся на кухню и решил, что было бы здорово отблагодарить Александра за гостеприимство и приготовить обед. Конечно, он утверждал, что почти не чувствует вкуса человеческой еды, но это даже к лучшему – повар из меня крайне скверный.

До того как я уехал учиться, Минерва пыталась научить меня готовить йоркширский пудинг и ростбиф, но единственное, в чем я преуспел тогда, – это в доведении мачехи до слез. Увидев, какой кошмар у меня получился, она хохотала так, что отец в кои-то веки покинул кабинет и спустился узнать, что происходит.

Исполненный желания творить, я отправился искать дверь в подвал. Нашел ее довольно быстро – она притаилась под лестницей, выкрашенная в тот же цвет, что и стены коридора. Как ни странно, дверь оказалась открыта, и я, запалив свечу (газовых и масляных ламп в доме не было, Александр действительно испытывал к ним презрение), спустился по добротной чистой лестнице.

Внизу оказалось ужасно холодно. Я почти сразу продрог и начал трястись, но позабыл об этом, как только увидел количество еды, аккуратно хранящейся здесь. На крюках висели колбасы. На деревянных полках стояли поддоны с подтаявшим льдом, на котором лежали свежее мясо и рыба. Развернув один из свертков, я обнаружил сыр с прожилками голубой плесени. На соседней полке нашелся кусок копченой индейки, который я тут же схватил.

«И зачем ему столько человеческой еды?» – думал я, с трудом выбираясь из подвала.

Так или иначе, дух мой воспрял, и я твердо решил приготовить для Александра что-то… не слишком изысканное, но хотя бы безопасное. Конечно, убить вампира не так просто, но моя стряпня…

Я вздохнул и начал раскладывать находки на столе.

Когда Александр соизволил появиться, я доедал сэндвич, запивая его пятичасовым чаем. Предоставленный сам себе и совершенно не понимающий, чем себя занять, я целый день ел и не заметил, как умял остатки индейки.