Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 166 – Рита Хоффман

И я не винил его.

— Он поступил как скотина, – заявил Натан.

— Не хочу говорить об этом.

— Как скажешь, малыш.

— Стой. Погоди! – Я схватил его за рукав. – Можешь посветить?..

Натан повернулся ко мне, в мягком свете фонаря его лицо выглядело зыбким. Я снял с шеи медальон Сент-Моров и присел, чтобы закопать его под деревом.

— Что ты делаешь?..

— То, что следовало сделать давно. Хороню отсеченные корни в тысячах миль от дома, чтобы больше никогда не ощущать связи с ними.

Возможно, я внушил себе это, но идти стало легче, будто с плеч упал тяжелый груз.

— Порой нам нужно избавляться от прошлого, малыш. – Натан похлопал меня по спине. – Впереди новая жизнь. Если хочешь, можешь сменить имя.

— Нет, имя я оставлю. Но слышать фамилию Сент-Мор больше не хочу.

— Кровь не определяет тебя, Аллан. Какую бы фамилию ты ни носил, кем бы ни были твои родители – это тоже не определяет тебя.

— Спасибо, Натан.

— Даже если ты облажался, ты все равно можешь быть хорошим человеком.

— Но не в истории Александра. – Я кивнул. – Мне придется научиться жить с этим.

— И я помогу тебе.

Натан по-отечески приобнял меня свободной рукой.

— Мы можем отправиться в Рим? – спросил я.

— Прямо отсюда? Достаточно безумное предложение, чтобы я согласился. Давай доберемся до деревни, и я все устрою, малыш.

Ночь опускалась на Ватикан. Последние лучи заходящего солнца целовали купол собора Святого Петра, воздух дрожал от тепла, а мраморные колоннады сияли изнутри.

Туристы разошлись. Я шагал по площади, вдыхая запахи жасмина и уставшего древнего города. Моя одежда пропахла ладаном и библиотечной пылью.

Колокола отпели – вечерами их перезвон казался нежной колыбельной. Тибр вторил ей, а может, мне только казалось, что я слышу шепот его вод.

Присев на еще теплую от весеннего солнца скамью, я прикрыл глаза и подставил лицо угасающему дню. Влажный воздух ласкал кожу, уставшее от целого дня тренировок тело благодарно гудело.

Это стало традицией: каждый вечер я гулял по территории Ватикана, впитывая его историю и непередаваемую атмосферу. Мне давно были известны секреты города, каждая улочка и большая часть спрятанных от туристов мест, но я продолжал бродить, отыскивая новые. Натан тоже любил гулять в одиночестве, но предпочитал покидать Ватикан. После наполненных занятиями дней мы выходили на улицу и шли в разные стороны: он отправлялся в Рим, а я – к площади Святого Петра. Каждая моя прогулка начиналась оттуда.

Отец Карелли не солгал – наставника лучше Натанаэля я не мог представить. За это время он стал для меня и отцом, и братом, и верным другом, и напарником, прикрывающим спину. Без наследия Сент-Моров, от которого я отказался по собственной воле, и благосклонности отца, вычеркнувшего меня из своей жизни, я остался сиротой, но Натан доказал, что семья – это не только кровные узы. Будь моя воля, я бы вписал его в свое семейное древо без промедления.

Войдя в портал в глухой японской деревне, я не подозревал, что работа экзорциста – это бесконечная череда кошмаров, перемежающаяся с мгновениями покоя. Бесплотные Чудовища, сводившие людей с ума, уродовали их тела и души, и каждый раз, переступая порог очередного дома, я крепко сжимал оружие, зная: живым из этой схватки выйду либо я, либо демон.