Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 149 – Рита Хоффман

Я снова усмехнулся.

Я изменился, но виноват в этом не только Александр. А как же Общество? А ложь, которой потчевали меня родители? А что насчет всего проклятого мира, оказавшегося намного мрачнее и опаснее, чем привыкли думать люди?

— Должно быть, я просто повзрослел, – наконец сказал я, задумчиво поглаживая край чашки.

— Вампир стал тебе другом? Мама сказала… то есть… – Оскар стушевался.

— Говори прямо, – попросил я.

— Наши люди следили за тобой, – пробормотал брат. – И донесли, что вы сблизились. Мама надеялась на это, я понимаю – все шло по ее плану, но чего я так и не понял, так этого того, чем Томеску заинтересовал тебя? Я думал, что вампир, само его существование, вызовет в тебе лишь брезгливость.

— Он умен. У него хорошее чувство юмора. – Я хмыкнул. – Не смотри на меня так, будто я признаюсь в чем-то ужасном.

— Он мне противен, – признался Оскар. – Стал противен особенно сильно после того, как я узнал, что он превратил тебя в кормушку.

«Источник, – мысленно поправил я брата. – Он называл меня источником, а не кормушкой».

— Мы не стали друзьями. – Тяжелый вздох вырвался сам собой. – Я боялся Александра. Его природа и притягивала меня, и отвращала. Но за холодной плотью я сумел разглядеть человека.

— Не может быть, – пробормотал брат.

— У него есть душа, Оскар. Я уверен в этом, – прошептал я. – И сердце. Большое мертвое сердце…

Брат странно посмотрел на меня, прежде чем спросить:

— Что ты имеешь в виду?

— Он добр с теми, кто ему дорог, и защищает их. Он любит семью погибшего брата, а какими глазами смотрит на племянницу!.. – Я не смог скрыть улыбку. – Они постоянно кусают друг друга… Не в прямом смысле, не смотри на меня так!

— Ты сведешь меня с ума, – простонал Оскар, отрезая большой кусок пирога. – Будешь?

— Нет, спасибо.

— Так фто тфам ф…

— Да, да, племянница…

Я прикрыл глаза и вспомнил нашу последнюю встречу. Мари в объятиях дяди, который сделает ради нее что угодно. Неожиданно тихая, опечаленная Морайн. Сам Александр, настороженный, сжимающий племянницу как хрупкое сокровище…

— Он любит ее и, я уверен, перевернет мир вверх дном, если она попросит. Но он никогда не скажет ей об этом прямо. – Я озвучил свои мысли и отпил чая. – С ним я впервые побывал на кладбище Кенсал-Грин, в закрытом джентльменском клубе, на аукционе для Коллекционеров… Ну, об этом ты и так знаешь.

— Боже, он водил тебя на кладбище? – Оскар скривился. – И почему кровососов всегда тянет к могилам?..

— Это особенное место для него. – Я пожал плечами. – Мне было интересно узнавать о привычках человека, прожившего столько лет. Только представь, ему ведь…

— Вампира.

— Да, конечно.

«Вы никогда не позволите забыть, что он Чудовище».

— Мама все еще злится, что Томеску похитил Сомерсета, – неожиданно холодно сказал Оскар.

— Ты тоже?

— Он человек. Чудовище не имеет права распоряжаться жизнью человека.

Что-то произошло: братское единение рассыпалось в прах, будто между нами снова выросла ледяная стена.

— Оскар…

— Надеюсь, в Ватикане тебя научат ценить человеческую жизнь выше подобия жизни монстра.

Резко поднявшись, Оскар вышел из столовой и оставил меня в замешательстве.

— Какого черта… Подожди!

Я бросился за братом, с грохотом открывая разделяющие нас двери. Оскар бегом поднялся по лестнице, так ни разу и не оглянувшись, а я остался внизу, провожая его недоумевающим взглядом.