Книга Ловец Чудес, страница 236 – Рита Хоффман

Порой я вспоминал Кормушку, думал о том, на что мог согласиться Теодор в тот вечер, если бы я захотел или приказал ему, но тут же одергивал себя. Немыслимо! Я никогда не унижу его так! Но кое-что я все же ему запретил – делиться кровью. И он послушно смирился с этим.

Зал опустел. Я стоял у окна и наблюдал за тем, как Теодор объясняет что-то Эхо. Их склоненные друг к другу головы, доверительный шепот – я вдруг взъярился, двумя шагами преодолел разделяющее нас расстояние и навис над ними, словно коршун. Эхо подняла голову, вперилась в меня своими влажными глазами-океанами, и я пристыженно сжался, не зная, что сказать. Она перевела взгляд на Теодора, и я понял, что между ними что-то зародилось, пока я проклинал себя и терзался, напуганный появлением Охотников.

Я стал лишним.

Захотелось уйти. Я рванулся было к двери, но Теодор схватил меня за локоть и притянул к себе. Я уставился в его глаза, увидел в них понимание и… принятие? Он молча вложил ладонь Эхо в мою, коснулся ее лица и вышел из зала, оставив нас одних.

Она увлекла меня к дивану, я неловко сел рядом с ней, поглощенный блеском ее глаз и ароматом соли, исходящим от нее. Она потянулась ко мне, ее губы раскрылись, и я поцеловал ее, как не целовал никогда до этого, – жадно, глубоко. Ее пальцы скользнули под мою рубашку, я приготовился к укусу. Кровь тонкой струйкой потекла по моему плечу, я чувствовал капли, скатывающиеся вниз, к животу.

Когда Эхо расстегнула рубашку и позволила мне насладиться ее кровью, я был терпелив и нежен, и было в этом нечто прекрасное. Мы видели одни и те же сны, нам чудились запах океана и шелест волн. Я чувствовал дрожь и силу Чуда, родившегося за сотни лет до меня.

Эхо легко поднялась с дивана и выскользнула из зала. Я шел за ней, влекомый запахом крови. Она вошла в мою комнату и вызывающе посмотрела на меня. Я уверенно переступил порог и запер за нами дверь.

Чиэса внимательно разглядывала плавающие в воде листья и молчала. Эрис курила самокрутку, Эхо морщилась от сладкого дыма. Мы с Теодором, подобно выдрессированным псам, сидели на полу и наблюдали за кицунэ.

— Это просто, если понимаешь, как все работает, – наконец сказала она, переведя взгляд на нас. – Раз! И…

Крупная лисица тявкнула. Я отпил чаю и попытался сосредоточиться. Становиться туманом у меня получалось легко, но обратиться псом? Задача казалась невыполнимой.

— Кажется, я что-то почувствовал, – пробормотал Теодор.

— Тебе показалось, – разочарованно протянула Чиэса, успевшая обратиться. – Вы совершенно бестолковые.

— Может, у вампиров это происходит иначе? – предположил я.

— Жаль, я не успел расспросить об этом Бэлла, – вздохнул Теодор.

— Помнится, ты можешь обращаться не только в лисицу, – напомнил я, разглядывая Чиэсу. – Там, в подвале, когда меня похитил Филипп, ты была…

— Не будем об этом. – Кицунэ махнула рукой. – Тот облик я принимаю только в момент опасности.

— Мое драгоценное Чудовище, – проворковала Эрис. – Она показывала мне свой истинный облик, и, поверьте, лучше вам его не видеть.

— Что может быть страшнее облика сирены? – спросила Эхо.

Чиэса мелодично рассмеялась:

— В мире полно вещей намного более страшных. Войны, Ловцы, несправедливость и эпидемии.

— Восточная философия. – Эрис выпустила изо рта дым.