Книга Ловец Чудес, страница 116 – Рита Хоффман

На повозку с сеном я наткнулся сразу, а вот полезных в хозяйстве вещей не нашел. Отчаявшись, побрел обратно, но услышал возню в старом зеленом вагоне. Решив, что это знак, я постучал и заглянул внутрь, не дождавшись ответа хозяина.

Кардист уставился на меня пронзительными голубыми глазами. Я мог поклясться, что в нашу первую встречу они были золотыми! Его рука замерла на полпути ко рту, с булки, вымазанной чем-то темным, упала жирная капля.

— Чего тебе надо?

Мне показалось, что фокусник смутился. Сдержав торжествующую улыбку, я спросил:

— У тебя, случайно, нет таза?

Не выпуская еду из рук, он поднялся, подошел к горе, состоящей из сваленных друг на друга предметов, и выудил металлический таз для стирки.

— А тебе зачем? – прежде чем передать его мне, уточнил кардист.

— Один из эльфов…

— Я понял. Подержи.

Он натянул ботинки, засунул шнурки внутрь, снова отобрал у меня таз и выпрыгнул на улицу. Я последовал за ним. Кардист остановился у соседнего вагона, отодвинул едва заметную крышку на его боку, достал из хитро спрятанного тайника сложенный шланг и опустил в таз. Пока набиралась вода, он доедал свою булку.

— Фто? – с набитым ртом спросил он. – Это кебда^[12]. Будешь?

— Кто ты? – решился спросить я.

— Не твое дело. Это неприлично, ты понял?

— Нет, – признался я.

— Не спрашивай, черт тебя возьми, кто мы такие, ясно?

— Не знал, что у вас есть правила приличия.

Злить кардиста мне не хотелось, но его заносчивость больно била по моему самолюбию каждый раз, когда мы встречались лицом к лицу.

— А, так вот в чем твоя проблема, – фыркнул он, – ты все еще считаешь себя человеком. Ха, вот умора!

— Что смешного? – Тугая волна гнева медленно захлестывала меня с головой.

— Знаешь, – кардист закрутил вентиль и поднял таз, – есть Чудеса, а есть Чудовища. Угадай, что ты такое.

— Почему ты…

Он не дал мне продолжить:

— Потому что тебе давно пора расстаться с иллюзией, что ты лучше нас. Ты Чудовище, парень, нравится тебе это или нет.

— Я не Чудовище, – прорычал я.

— Еще какое! Мы хотя бы родились такими, а ты?

Кардист пошел в сторону Гнезда, расплескивая воду.

Меня раздирали два желания: наброситься на него и загрызть и наброситься на него и загрызть. Чтобы доказать и себе, и ему, что я не Чудовище, пришлось выбрать третий вариант – я сжал кулаки и поплелся за ним.

— Так ты не сбежал, – он обернулся через плечо и окинул меня оценивающим взглядом, – чего это вдруг?

— Я обещал привести Гнездо в порядок, – проворчал я.

— Они всегда по уши в дерь… Лиам, что за вонь?

Кардист забрался в вагон. Я залез следом. Эльфы окружили таз, двое присели на корточки и принялись макать ладошки в воду. Виновник торжества кокетливо спрятал руки за спину и глядел на Хаджи исподлобья.

— Полезай, Лиам. – Кардист упер руки в бока. – Ты забыл, чем все закончилось в прошлый раз?

Упоминание прошлого раза на эльфов не подействовало: они принялись жужжать, толкаться, а источающий зловоние Лиам помотал головой и стал показывать руками какие-то фигуры.

— Нет, – твердо сказал кардист.

«Хаджи, – мысленно поправил себя я, – у него есть имя».

— Чего он хочет? – Я никак не мог понять, чего требует крошечный акробат.

— Шоу, – проворчал Хаджи. – Ладно, сами напросились!

Я не успел ничего понять – вода из таза взметнулась к потолку, нас окатило ледяными брызгами, эльфы принялись бегать по вагону заливисто хохоча. Хаджи повернулся ко мне, кривая усмешка исказила его лицо. Голубые глаза стали золотыми, яркими, подсвеченными изнутри. Его сила волнами расходилась в стороны, толкала меня в грудь, обволакивала.