Книга Моровое поветрие, страница 179 – Рита Хоффман

Чеслава вскинула бузинную ветвь – и сквозь завывание ветра Ярина услышала крики. Ратники падали на землю как подкошенные, тряслись, словно больные падучей хворью. Их руки чернели, будто Чеслава заставила мор пожирать их во много раз быстрее.

Вдруг на ведьму бросился Вереск, вырвал ветку бузины из ее руки и отбросил прочь. Они покатились по крыльцу, сцепившись, словно дикие звери. Ярина упала на колени, в руке Чеславы остался клок ее волос.

— Ветка! – выкрикнула Душица. – Ищи ветку!

«Нет, – подумала Ярина, – я не успею».

Сознание разъяренного зверя она почувствовала быстро, нырнула в него и едва не ослепла от злости, едва не оглохла от громовых раскатов, терзавших чуткий звериный слух. Она кинулась прочь от распростертой на земле жертвы, но успела разглядеть, что месиво, недавно бывшее лицом, принадлежало Голубе.

Лапы несли ее вперед, слюна капала из открытой пасти. Вспышки молний ослепляли, но Ярина все равно бежала, ощущая в воздухе гадкий, тлетворный запах вештицы.

Она кинулась на Чеславу, когда та поднялась с земли. Придавила ее мощным телом и вонзила зубы в горячую плоть. Кровь хлынула в пасть, Ярина сжала челюсти и почувствовала, как кости ведьмы захрустели.

Чеслава закричала, и ее крик был таким громким, что Ярина отпрянула и принялась трясти косматой головой. Что-то произошло: ветер утих, дождь пошел, гарцуки улетели прочь, но люди, прежде лежавшие на земле, вдруг начали подниматься.

От страха Ярина выскользнула из сознания ярчука, закашлялась, попыталась сесть, но ударом ноги Чеслава снова ее повалила. Из разбитых губ сочилась кровь, смешиваясь с грязью. Лицо горело, от унижения хотелось плакать.

— Тварь! Какая тварь! Ты погляди, кого на груди пригрела! Змею! – орала Чеслава, кружа около Ярины. – Душица! Поди сюда!

Ратники сражались с покойниками, вставшими по воле ведьмы, Вереск лежал в грязи. Ярина снова попыталась подняться, но Чеслава толкнула ее коленом, будто прикасаться к ней руками ей было противно.

— Сестер предала, – шипела вештица, – ради кого? Ради черта и рожи смазливой?! Дурой была, дурой и сдохнешь!

Чеслава выхватила нож из рукава, замахнулась, но вдруг ее смело; Ярина даже понять не успела, что случилось.

Огромный волкодлак тащил вештицу за собой, вцепившись в руку. Он рычал, терзал ее плоть зубами, а Чеслава визжала, как свинья на забое.

Ярина наконец встала и, хромая, подошла к Вереску. Тот уже пришел в себя и плевался, стирал что-то с языка.

— Зверобой! – прорычал он, отчаянно сплевывая слюну. – Тварь…

— Мы должны ее убить. – Ярина склонилась над Вереском. – Дай мне свой нож.

— Я с тобой пойду! Помоги встать.

Покойники теснили ратников, людей осталось слишком мало. Молнии вспыхивали все реже, вокруг становилось все темнее. Ярина крепче сжала нож.

— Сражаться в темноте царское войско вряд ли сможет, так все и сгинут, если Чеславу не добить, – сказал Вереск. – Куда он ее уволок?

Они забежали за дом и нашли там волкодлака – он лежал на животе и не двигался.

Ветки затрещали, из кустов Бурая показалась. Она протяжно заревела, и Ярина сразу к ней кинулась.

— Ты куда?! – Вереск побежал следом.

— Она зовет! Веди, веди, милая!

— Подождите меня!

Ярина обернулась и увидела Душицу. Ведьма держала в руке длинную палку, украшенную чудным венком, уверенно шла к ним, будто все сомнения отбросила.