Книга Моровое поветрие, страница 177 – Рита Хоффман

Увидев дом, из которого она совсем недавно сбежала, Ярина поежилась. Будь она хоть немного злее, хоть немного злопамятнее, ноги бы ее в этом селе не было. Но Душица, спасшая Ярину от вештиц, запала в душу, хотелось отплатить ей добром за добро. Кто-кто, а она не заслуживала смерти от рук охотников или их прикормленных чудищ.

От одного вида волкодлаков Ярине становилось дурно: таких уродливых, жутких тварей она никогда не встречала. Есть лесные твари, созданные богами, а есть… существа. Пугающие, дикие, похожие одновременно и на людей, и на волков. От их воя волосы на затылке шевелились.

Вереск ее отговаривал, просил не лезть в гущу боя, но она отказалась. Не только из-за Душицы, хоть и болела за ту душа, но и из-за охотника, чей взгляд утратил ясность, а черты лица заострились, будто перед смертью. И из-за его друга.

Пусть Владлен был с ней груб, пусть язвил и прижимал меч к ее горлу, Ярина его не винила. Вернее сказать, сперва винила, но когда узнала, что все это время ошибалась, думая, будто украла именно его сердце, то все поняла: так же как она хотела спасти Душицу, он желал спасти своего верного друга.

Ярина не знала Владлена, да и Луку не знала, но видела, что связывала их крепкая нить, которая истончилась из-за нее. Владлен озлобился, перестал улыбаться, а его друг с каждым днем становился все слабее.

Ярина не знала и того, как им удалось продлить жизнь Луки, ведь без сердца он должен был давно умереть.

Вереск прочитал всю Агриппину книгу дважды, но так и не нашел ни слова о том, как вернуть человеку сердце. Много полезного они из записей узнали, но ничего нужного. Вот тогда-то Ярина и поняла, что должна спасти Душицу не только ради себя, но и ради того, чтобы исправить содеянное.

— Первым пойду.

Владлен открыл калитку и выставил перед собой меч. Тишина, царившая во дворе, настораживала. Там, позади, волкодлаки и люди расправлялись с вештицами, а Чеслава даже из дома не вышла, чтобы им помочь?

Дверь распахнулась сама собой, будто приглашая их войти. Вереск подобрался, встал перед Яриной, загородив ее.

— Неужто она думает, что мы совсем дураки? – проворчал Владлен и достал стрелу из колчана.

Он выстрелил в крышу – и огонь поджег солому. От нее повалил черный дым, пламя чадило, его языки окрасились в алый цвет.

Вдруг из трубы вырвался вихрь, разметал ошметки горящей соломы и полетел прямо на них. Охотники кинулись врассыпную, Вереск схватил Ярину и одним большим прыжком перенес ее подальше от дома и бушующего вихря.

— Поставь! – Ярина вырвалась из его рук. – Если Чеслава там, то и Душица тоже!

Ратники и волкодлаки бежали к горящему дому, а вихрь вдруг исчез, явив всем Чеславу, облаченную в черную одежду. Она стояла перед крыльцом, а за ее спиной бушевало пламя, пожиравшее крышу, спускающееся по стенам.

— Дорогие гости! – Чеслава развела руки. – Что ж вы не сказали, что придете? Я бы…

Владлен вскинул лук. Ведьма тут же снова обратилась вихрем и захохотала. Выжившие вештицы вторили ей; Ярина чувствовала, как воздух сгущается.

Гром грянул, молния ударила в землю – и на мгновение стало светло как днем. Огромные гарцуки пролетели так низко, что едва не задели крыльями припавших к земле ратников. Взвились проклятые вверх, закружились, тучи закрыли луну, непроглядная тьма окружила людей, только вспышки молний освещали перепуганные лица, обращенные к небу.