Книга Ведьмин час, страница 101 – Рита Хоффман

— Не согласна с ним, – заявила Варна, когда Свят изложил Гореславу, что́ они выведали. – Мы не знаем, как заразился сам Иван.

— Он один жил, как ты собралась…

— Поведем лошадь на кладбище! – решила она.

— Трата времени, – проворчал Свят.

— А я тебе говорю: встает их Ванюшка по ночам да пьет силы из друзей.

— Упырем стал? – уточнил Гореслав.

— Думаю, да.

На самом деле она была согласна со Святом и считала, что люди просто заболели – так бывает, без причины, от плохой воды или еды, а может, по воздуху зараза летает. Но спор проигрывать – нет уж, нрав не позволял, будет копать до последнего.

— Ну, лошадь так лошадь, – согласился Гореслав. – Пойдем.

Лошадь могла почуять, если под землей нечисть ожила: не станет через могилу переступать, заартачится – так и находят упырей да заложных. К радости Свята, лошадь послушно переступила и через могилу Ивана, и через могилу второго помершего, Павла.

— Значит, не упырь, – заключила Варна. – Тогда, может…

— Просто признай, что ты проиграла, – потребовал Свят.

— Дайте мне три дня! – Она повернулась к Гореславу. – И я найду причину.

К ее огромному удивлению, наставник кивнул, оседлал лошадь и сказал:

— На постоялый двор возвращаться с наступлением темноты, никаких задержек, в неприятности попадете – выкручиваетесь сами.

— Ты никогда не сдашься, да? – раздраженно спросил Свят.

— Тебе – никогда, – прошипела Варна.

Гореслав дал ей свою походную книжицу, в который записывал все сведения об известной ему нечисти. Варна корпела над ней два дня, перебрала с десяток возможных чудовищ, но тщетно – ни один не подходил. Тем временем старуха, с которой они говорили, померла. Свят утверждал, что это чума и если они останутся в городе, то и сами заразятся. Гореслав молчал.

На третий день, незадолго до заката, Варна решила пройтись по соседям Ивана и Павла, которые погибли первыми. Надежда найти объяснение их смертям таяла, как дым, она уже смирилась с тем, что придется терпеть ликование Свята, но у нее оставалось еще немного времени, и потратить его следовало с пользой.

Дом Ивана заколотили, так что пробираться в него пришлось через окно. Об оконную раму Варна порвала штанину и ободрала колено. Хромая, она принялась исследовать жилище. Ничего странного, дом как дом, и только в спальне, в сундуке, обнаружила красивый, расшитый сарафан. Прихватив его с собой, она выбралась из дома и побежала к ближайшему двору.

— С кем он жил?! – выкрикнула Варна, перегнувшись через забор. Работавшая во дворе женщина вздрогнула от неожиданности. – С кем жил Иван?

— Так с женой, понятное дело, – ответила та. – А что?

— Где она?

— Померла недавно. – Женщина заинтересованно прищурилась.

— От хвори?

— От нее, да только болела долго, много лет ее точила болезнь какая-то. Чумка потом пришла.

— А звали ее как? – От нетерпения ноги сами собой подрагивают, готовые сорваться с места.

— Так Нежа. А что…

Но Варна уже неслась прочь, размахивая сарафаном, как победным знаменем. Сейчас-то она расскажет все Гореславу, сейчас-то… Варна замедлила шаг и задумалась: «А что, если она снова ошиблась? Придется терпеть насмешки Свята, его едкие замечания и ухмылку. Нет, лучше самой все проверить, а потом позвать их и рассказать, что́ происходит в селе».

Пока она добралась до кладбища, начало темнеть. Темноты Варна не боялась, да и лучина с огнивом всегда с собой, так что заблудиться будет сложно. А уж как лицо Свята вытянется, когда она расскажет ему, что он ошибался!