Книга Быль или небыль, страница 31 – Рита Хоффман

Его кудри слиплись от пота и крови. Бурая корка засохла вокруг носа и рта, на теле расцвели синяки. У него под мышкой Рослава нащупала налившуюся шишку: тварь, с которой Яр сцепился, попыталась выгрызть зашитую под кожу родовую сорочку. Вокруг шишки отпечатались во всех смыслах конские зубы, следы которых уже превратились в иссиня-алые кровоподтеки.

— Ну что же ты… Зачем полез?

Поднять его Рослава не могла: не хватало сил. Но и оставить Ярко на земле не могла тоже: любой сосед, решивший пойти в лес, обойдя дворы, увидел бы его.

Вскочив, Рослава вернулась в избу, схватила пучок свежей полыни и побежала обратно, на ходу растирая пахучие листья меж пальцев.

Усевшись на землю, она положила голову Ярко на свои колени и поднесла к его разбитому носу резко пахнущую ладонь. Стоило ему вдохнуть, как молодое лицо исказила гримаса отвращения и боли.

— Ты за что со мной так?.. – прохрипел он, не открывая глаз. – Решила к дедам меня отправить?

— Ты сам себя едва к ним не отправил! – Рослава попыталась скрыть облегчение за напускной злостью. – Вставай, тебя никто не должен здесь видеть, еще и голого.

— Думаешь, увести попытаются?

Улыбка тронула губы Рославы, но увяла, едва Яр посмотрел на нее. Залитые кровью глаза выглядели жутко – голубые озера в окружении побагровевшей белизны.

— Не смотри так. – Кряхтя, Яр сел. – Я живой.

— А выглядишь как мертвый! – в сердцах выпалила Рослава. – Погляди на себя!

— Пойдем в дом, не кричи.

— А ты не смей меня успокаивать!

И почему ей так горько, так… страшно? Почему нутро скрутило, почему дрожат руки, творившие кошмарные дела во имя Зверя?

«Как глупо! – укоряла себя Рослава, торопливо взбегая на крыльцо. – Ночью уйду! Обращусь птицей и покину проклятое село!»

— Птичка… Будет тебе.

Обернувшись, она уставилась на привалившегося к двери Ярко. Он указал на рубаху и попросил:

— Подай, пожалуйста.

— Тебе вымыться нужно, – резко бросила Рослава, но рубаху все же подала. – Нос-то сломан?

— Не знаю. Даже не спросишь, кто меня так?..

— И так понятно! – Она всплеснула руками. – Весь заразой провонял!

— Батюшка говорил, что на мою долю выпадет встреча с кудлаком, а я все отмахивался, дурак. Думал, проживу такую же спокойную жизнь, как батя и дед, а оно вон как вышло…

Пока Яр одевался, Рослава пыталась вспомнить хоть что-то полезное, но тщетно – никаких кудлаков она никогда не встречала.

— Что это за тварь такая? – наконец спросила она, переступив через гордость.

Ярко вздохнул, доковылял до лавки и тяжело опустился на нее. Подумав, ответил:

— Такие, как я, рождаются в особой сорочке. Такие, как он, – тоже. И если в одно время рождаются и кресник, и кудлак, то нам суждено стать врагами и биться до тех пор, пока один из нас не умрет. – Яр прикоснулся пальцами к носу и поморщился. – Я защищаю, он разрушает. Я лечу, он отравляет. И он, сволочь, сильным оказался…

Сама не зная, зачем это делает, Рослава вдруг кинулась к нему, упала на колени подле его ног и сжала бедра Ярко пальцами – крепко, до боли.

— Уедем, – прошептала она. – Черт с ними – и с кудлаком, и с селом!..

— Погоди, погоди!.. – Он обхватил ее лицо ладонями и неожиданно твердо сказал: – Нет.

Ударить бы его, расцарапать лицо! Прошипеть, что так и сдохнет в этой дыре, но слова не шли – горло перехватило; Рослава все силилась произнести хоть что-то, но не могла.